По лицу Ирмана я видел, что в могиле он видал то самое участие в делах ученика Осиора, но для порядка слуга разок кивнул, соглашаясь с магом.

— Рей! Это прекрасный день! Нам срочно нужно в мой кабинет!

От такого напора я даже немного опешил, а когда очнулся, Осиор уже тащил меня за локоть по лестнице.

— Учитель! Что?! Зачем?!

— Как зачем?! Ты что, в этом, — маг окинул мои штаны, рубаху и небольшую жилетку, потому что с моря уже дуло прохладой, — собрался на свидание идти?! Ты что! Быстро, ко мне!

На этих словах маг втолкнул меня в свой кабинет.

— Так, что тут у нас…

Прямо сейчас мой учитель откинул крышку своего сундука и стал копаться в вещах.

— У нас так мало времени, Рей! Так мало! Но хорошо, что мы маги, да? Нам ни один портной не откажет, да и тут же не с нуля шить, а так, может рукава подогнать… Так, это слишком пестро, это я люблю… Ого! Ирман, я ее нашел! Ту самую рубашку! Да ту, ну, помнишь?! Что с кружевным рукавом! Да! Была в сундуке! Да! Я в курсе, что ты говорил!.. Так–так–так… О, нашел! Отличные штаны, Рей, примерь. Длинноваты… Но ничего, штанину можно подрезать, да и по шву ушить. Хорошо! Хорошо! И вот эту рубашку примерь. Да не бойся, не укусит! Я-то тощий, а ты вон как разъелся! Чуть рукав укоротят и отлично будет, лишнее в штаны заправишь. Ты же приличный юноша и не собираешься завтра штаны снимать? Ха! Да не красней так, Рей! Конечно же не собираешься, это я так, шучу… Хотя ты бы меня таким поведением крайне разочаровал, молодой человек, знай! Ох, хорошо, что я заметил, что с тобой что–то неладное творится, так бы поперся не пойми в чем… Что? Ты говоришь, что даже купеческие в таком не ходят? Слишком дорого? Подожди, а ты–то сам себя кем считаешь?

На этих словах Осиор наконец–то остановился и перестал крутить меня как куклу в разные стороны.

— Так кем ты себя считаешь, Рей? — серьезно спросил учитель.

Я чуть потупился, не зная, что ответить.

— Ну… Я просто ученик мага? Нет? — с надеждой на то, что нашел правильный ответ, сказал я.

Осиор только упрямо вздернул подбородок.

— Послушай меня внимательно, Рей, — начал Осиор. — Возможно, сейчас ты не чувствуешь себя в полной мере магом. Потому что ты не прошел инициацию на рыночной площади, тебя не отправили в расположение Круга в столице и там ты не насмотрелся на кучу поясных магов и даже плащевиков, которые ради дополнения к жалованию или из собственного тщеславия выбирают себе ребят в ученики. Ты не видел и здание Круга Магов в Акрильсере. А оно, поверь мне, самое мелкое и убогое во всей Западной Пресии. Но даже оно поражает воображение неподготовленного юнца. Ты всего этого не видел. А еще твоя магия открылась дико, сама по себе. Ты жил на улице и стал зарабатывать с помощью колдовства намного раньше, чем любой другой ученик. И я не про латки на печи того трактирщика, я про твой поиск коров с помощью одной из самых сложных в освоении рун, что разрешены для свободного изучения. Да, это все смазало впечатление и, может быть, в этом есть и моя вина. Возможно, ты до сих пор чувствуешь себя полуголодным беспризорником, который не знает, будет ли сыт завтра. И ты не «просто ученик мага», как ты сказал. Ты — целый ученик мага! Ты обладатель редкого дара и таланта, который я пытаюсь в тебе развить. Ты не должен чувствовать себя выше других — это опасный путь тщеславия. Но и принижать самого себя я тебе не позволю! Так что если завтра ты будешь самым нарядным юношей во всем Нипсе, то у тебя на это есть полное право!

На этих словах Осиор щелкнул ногтем по моему кольцу ученика, которое я прилежно носил вне зависимости от формы одежды, будь то домашняя мантия или штаны с рубахой на выход. А потом начались примерки и суета.

В итоге учитель выбрал мне из собственного гардероба белую льняную рубашку из очень мягкой, тонкой ткани с широкими манжетами. В дополнение к ней Осиор нашел короткую жилетку из коричневого шерстяного сукна, а еще штаны.

— Отлично! — воскликнул маг, после того, как я натянул на себя рубашку с жилетом. — Ну–ка, повернись!

В этот момент в комнату зашел Ирман, которого Осиор позвал минутой ранее.

— Ну, что скажешь? — обратился учитель к слуге.

Ирман оценивающе посмотрел на меня. И если короткий жилет пришелся мне относительно впору, то рубашка была нещадно велика в плечах. От этого и ткань сбивалась в складки, и рукава висели ниже любых разумных границ.

— Ну… — протянул Ирман, но по глазам гадкого слуги я внезапно понял, что ему тоже нравится.

— Ну хорошо же, Ирман! Хорошо! Чуть ушить в плечах, подогнать рукав и будет просто прелестно! — радовался Осиор. — И парадный комплект одежды получится, кстати говоря! И все, как ты любишь — из вещей, в которые я уже не могу втиснуться!

— Это все от булок к чаю… — начал было слуга, но быстро нарвался на ледяной взгляд поясного мага.

Видимо, любовь Осиора к выпечке с медом уже давно осуждалась Ирманом, но ничего с этим слуга поделать не мог.

— Я тебя чего позвал! Своди мальчика к портному, что мне мантию чинил! Вроде, недорого взял, так? Пусть к утру ушьет ему рубашку, да штаны еще примерить надо… Знаю, что доплатить придется, но как же это важно, Ирман!

— Ага, доплатить… Три цены за срочность возьмут… — проворчал слуга, но по движению головы Ирмана я понял, что он зовет меня за собой. — Иди, переоденься в обычное, нечего по улице в таком виде рассекать… И давай быстрее, мне еще ужин ставить.

Стараясь не лопнуть от счастья и благодарности к учителю, я чуть ли не вприпрыжку, прижимая к груди одежду, и старую, и новую, бросился к себе. И вправду, надо переодеться, а там, на примерке, все будет понятно.

Поход к портному выдался непростым. Обмерили меня довольно быстро, да и работа оказалась не такой сложной: как и говорил учитель, ушить немного рубашку, да чуть поправить длину штанин. Но вот когда мастер услышал, что заказ надо выполнить к завтрашнему утру, развернулась настоящая битва.

И вот тут я понял, что имел в виду учитель, когда сказал, что Ирмана нельзя подпускать к купцам! О, это было удивительное зрелище! Слуга то порывался уйти, то спорил, то справлялся о здоровье семьи портного. Потом начинал кричать, после — умолкал, сверля мастера взглядом. Бросал на стол мошну, хватался за сердце и вообще, всячески выматывал своего противника.

— Хорошо! Ладно! Только из уважения к господину Осиору! — сдался портной. — Полтора полновесных!

— Да как можно! — воскликнул Ирман. — Тут дел на дюжину серебра!