Все печати женщины восприняли, как должное. Я знал, что исцеление не самый приятный процесс, место раны жжет и щиплет в то время, когда работает магия, но все рабыни приняли это безучастно. Будто бы были где–то не здесь. А вот Канарат остался очень доволен проведенной процедурой. На тех местах, где еще утром у рабынь были язвы и волдыри, сейчас красовалась чистая и гладкая кожа, будто бы они не просидели невесть сколько в этих бараках. Одной молодой девушке я даже смог вывести старые шрамы со спины и шеи, которые она, по комментариям охранника, получила у прежнего хозяина, владельца публичного дома в Нипсе.

Но вот расчет получать было тяжело, впервые за все время моей работы на невольничьем рынке, и как в качестве бродяги, и как в качестве ученика мага.

— Три бочки с водой, это шесть серебрушек, и шесть печатей Ис, еще три полновесных… — сосредоточенно проговаривал Канарат, отсчитывая необходимую сумму из своего кошеля.

После я прошелся по другим торговцам, получил и с них плату за очистку воды. Итого дневной доход составил четыре полновесных и еще четыре мелкие монетки. Колоссальные деньги.

Вот только радость от заработка была сомнительная. Я ссыпал монеты в мошну, будто бы они жгли мне руки, а после — поторопился убраться от невольничьего рынка подальше.

Перед глазами стояла иссеченная плетьми спина рабыни, которую я привел в порядок.

Как только я вернулся домой, четыре полновесных, что отдал мне Канарат, перекочевали в небольшой схрон, что я устроил под угловой доской в своей комнате. Нет, не потому что я не доверял учителю или Ирману, а просто по привычке: любые деньги, что не нужны прямо сейчас, должны быть надежно спрятаны.

Но долго моя грусть не продлилась. Сначала я пообедал — на этот раз в одиночестве, потому что Ирман был где–то в городе, а учитель в форте — после чего поднялся к себе, чтобы заняться чтением. Треклятый Устав все не желал кончаться, а мой наставник уже начал терять терпение, потому что мне надо было переходить к более детальному изучению «Размышлений». Ну и самое главное — вечером я встречаюсь с Мартой.

В наше последнее свидание девушка попросила меня для следующей встречи одеться понаряднее, но для чего именно говорить наотрез отказалась. Сказала, тайна и сюрприз.

Сюрпризов мне никто никогда не делал, так что чем ближе был вечер, тем дальше отходили мои размышления и терзания о судьбе людей, что оказались в рабских бараках на невольничьем рынке Нипса. Сегодня важный день! Это я чувствовал отчетливо.

С поясным магом я столкнулся в самых дверях, когда уже был готов выходить на встречу с Мартой. Щегольскую рубашку я оставил на будущее, а вот жилет надел тот самый, что перекочевал в мою комнату из сундука учителя. Что не укрылось от глаз Осиора.

— Это куда ты такой собрался?

— С Мартой повидаться, — ответил я.

— Сегодня что–то особенное? — спросил маг, указывая ногтем на жилет.

— Она попросила одеться нарядно сегодня, — ответил я, отводя глаза.

В ответ учитель протянул только загадочное «а–а–а…», после чего отошел в сторону и я смог наконец–то выйти из дома.

Марта ждала меня, как и обычно, на границе района доков и верхнего города, недалеко от рыночной площади. Вот только на этот раз после скромного приветствия — вокруг, все же, были люди — девушка схватила меня за ладонь и потащила куда–то в сторону южной части Нипса.

— А мы куда идем?

— Узнаешь, — улыбаясь, ответила Марта.

Впрочем, сомневаться в ней у меня причин не было. Мне самому надоели прогулки по вечернему Нипсу или недолгие посиделки в трактирах, где было шумно и неуютно, так что я смело последовал за своей спутницей. В итоге мы вышли к самой окраине. Дальше городская застройка заканчивалась, начинались фермы. Марта выпустила мой локоть и уверенно подошла к одному из домов, после чего — постучала в дверь.

— Марта, так что тут… — я начал нервничать, потому что не понимал, что происходит.

— Дакас сегодня собирает танцы! Вот что! — с улыбкой ответила девушка, повернувшись ко мне.

— Танцы?.. Прямо здесь?..

— Ну не на улице же! — Марта недовольно надула губы, и я понял, что именно танцы и были ее сюрпризом, а я должен был очень сильно обрадоваться.

Вот только все мое нутро бродяги подсказывало, что это не лучшая затея.

Зачем она притащила меня сюда? Еще недавно я побирался на улицах Нипса и искал случайные приработки — и говорить со мной для других молодых людей считалось чем–то зазорным. А потом я стал учеником мага, но мой учитель буквально сжег гарнизонного колдуна в свете магического солнца, и, получается, со мной опять никто особо не хотел иметь дел… Так что я тут делаю?