— Ирман! Кто там?! — донеслось со второго этажа.

— Стража! Вашего ученика привели под руки! — язвительно прокричал в ответ Ирман.

— Сейчас спущусь! — крикнул в ответ маг.

Я прямо чувствовал, как от слуги исходят волны злорадства. Беспризорник, которого приютил его господин, опять во что–то влез, а значит, будет новый повод шпынять меня по утрам. Даже не глядя, Ирман устремился ко коридорчику вглубь дома, я же так и остался стоять у порога, прислонившись плечом к стене. Конечно, Маугур и его подчиненные дали мне передохнуть — мои сапоги вообще редко касались земли, но сейчас бессилие навалилось вновь. Но идти надо, рассказать учителю, что потерял амулет.

Все еще кутаясь в плащ — почему же так холодно?! — я кое–как добрался до кухни и рухнул на свой стул, уткнувшись взглядом в гладкое дерево столешницы перед собой. Мысли сейчас, что те белки — скакали по кругу. Что сказать? Что же мне сказать про амулет с камнями северных купцов, что я так бездарно прощелкал? И что теперь делать? Ведь учитель договорился с кибашамцами, что мы вылечим столько людей, сколько потребуется. Что я вылечу… А как же без фляги теперь? Два десятка печатей максимум и я уже едва буду стоять на ногах… А еще и печати Бор нужны…

Погруженный в свои расчеты, я даже не заметил, как вниз спустился учитель в сопровождении Ирмана.

— Вот! Притащили под руки, бледный весь! Напился, видать! А я говорил, что эти его походы по трактирам и деньги на руках не к добру! — моментально взвился Ирман. — Еще и укутали, видать, в лужу какую упал. Не без добрых людей эта дыра, такой позор…

На этих словах слуга схватился рукой за плащ и сдернул с меня часть форменной одежды стражников, которой я был укрыт, как одеялом. Правда, от этого я сам чуть не слетел со стула вслед, но кое–как сумел удержаться.

В комнате повисла тишина. Двум мужчинам, магу и его слуге, предстала следующая картина: я, сидящий на стуле и боящийся даже глаза поднять на учителя, весь в засохшей крови и грязи.

— Утопец меня утащи… — пробормотал наконец–то Ирман.

Осиор же только поднял бровь.

— Опять подрался с кем–то?

— Они… — начал я было я, но горло сдавило рыданиями, а по лицу покатились крупные слезы.

Вот как сказать, что я прошляпил амулет?! А если учитель рассердится? Я был уже довольно взрослым и считал, что плачут только малыши, но прямо сейчас по щекам покатились большие, горячие слезы, которые буквально обжигали кожу, а меня всего стало трясти.

— Они… — опять попытался я рассказать все учителю, но очередная волна страха только выдавила из меня несколько нервных всхлипов.

— Рей, чья это кровь? — строго спросил Осиор, отходя к камину, поставить чайник. — И почему тебя стража привела? Давай, по порядку.

— Моя… — всхлипывая, смог выдавить я, — моя это кровь, учитель.

— Только не говори, что опять из носа натекло, — спокойно прокомментировал Осиор, гремя посудой.

— Не из носа, горло порезали, — я сделал характерный жест от уха до уха, все еще разглядывая носки собственных сапог.

В этот момент я услышал звук бьющейся посуды — учитель буквально выронил чашку.

— Что ты сказал?! — вскричал маг и моментально подскочил ко мне.

— Учитель, пожалуйста, я не хотел… — начал оправдываться я, пытаясь задушить истерику, что рвалась наружу, — Там это, я шел, а там Гран у моста… Он попросил Раулю помочь, и вот я иду, уставший, а потом… Они амулет забрали, учитель, я даже ничего понять не успел… Простите, пожалуйста… У меня там в тайнике есть сотня, может хватит, а я потом все отработаю…

— Тихо! Стоп! — перебил меня Осиор.

Я только собирался перейти к той части, где уговариваю поясного мага не выгонять меня за такую оплошность, хотя не понятно, откуда эти страхи взялись. Ведь там, в переулке, я больше беспокоился за судьбу нападавших, чем за самого себя.

— Ты сказал, тебе горло порезали?!

— Угу… — кивнул я, поднимая подбородок, — вот тут. Но сначала под ребра ударили, я потому и растерялся, и уставший был, так бы я щиты Ур поднял… Но я на земле печать Ис успел начертить и…

Сейчас, когда мне пришлось поднять глаза вместе с головой, я увидел, каким мрачным было лицо учителя. Заметил я и побледневшего Ирмана, который тихо стоял в дверях, боясь вовсе пошевелиться.

Не говоря ни слова, маг вдруг подхватил меня на руки, будто я вообще ничего не весил, и в три прыжка по лестнице оказался на втором этаже.

— Ирман! Теплую воду и тряпки! Живо! — прокричал на ходу маг.

От такой резкой смены положения в пространстве я чуть не потерял сознание, но смог удержаться.