Впрочем, не все всегда может идти гладко. И такой вот паршивый день выдался именно сегодня — я просто забыл отдать учителю амулет на зарядку, а он и не спросил. И в итоге, когда я осознал, что сила из столь привычного сосуда больше не идет, я едва не выругался на весь барак. Это был только первый за день, впереди — еще два, и простои недопустимы. Господин Вейхоль уже начал заключать сделки и первый куш, понятное дело, сорвал Канарат, с рабами которого я закончил еще позавчера. Работорговцу удалось сбагрить северянам почти три десятка женщин — огромная цифра, если не знать, сколько всего рабов планировали увезти с собой кибашамцы. А дальше, Вейхоль, будто зная, в каком порядке я следовал от барака к бараку, стал наступать мне на пятки. Радовало одно — учитель получил от северных купцов весточку, что они крайне довольны проведенной мной работой и готовы оплатить услуги магов по высшему разряду. Приятно было это слышать из уст учителя, но что мне делать, теперь?!

Выбор невелик — придется колдовать самостоятельно.

Я не знаю, как, но всего я сумел самостоятельно создать двадцать пять печатей Ис и при этом не упасть замертво. Поясной маг был прав: постоянная практика в направлении энергии и в создании контуров уменьшила мои потери. Теперь я колдовал быстрее, даже без внешней подпитки, а печать развалилась у меня лишь однажды, да и то, только потому, что меня толкнул под локоть помощник работорговца.

В остальном — все как обычно. Только устал я сильнее прежнего, что заметил и Канарат, когда я чистил воду в бочках.

— Что, тяжко сегодня? — спросил торговец.

Я только молча кивнул, глядя строго себе под ноги. Ежедневное колдовство в таких объемах все же выматывало.

Уже выходя с рынка я подумал, что главные беды этого дня, возникшие из–за моей невнимательности и незаряженного амулета, миновали. Но жизнь, она такая, как любил повторять Ирман — всегда найдет, как тебя еще удивить.

Перед самым мостом мне навстречу вышел Гран.

Лопоухий выглядел каким–то нервным, что сразу бросилось в глаза.

— Рей, здарова… — начал новый главарь моей бывшей банды.

— Привет, Гран, — ответил я коротко и замолк, ожидая, что мне скажет бывший товарищ.

— Слушай, тут такое дело… Раиль сильно заболел, жар у него… Мы конечно травы купили на те деньги, что Ирман Сопле и Неверу дает, да только… Ты бы не мог помочь?

Было видно, что рыжий из себя эти слова буквально выдавливает, вон, даже в глаза смотреть избегает.

— Заболел? — удивился я.

Буквально на днях я видел младших ребят вместе с Ирманом и тогда Сопля с Невером ничего не говорили.

— Да вот прямо вчера вечером и стало его колотить… Слушай, ты не подумай, я заплачу! Деньги–то теперь на воде хорошие поднимаем, много заказов! Но как–то Раилю совсем худо, да и кашлять начал…

А кашель — это плохо. С кашлем можно тихо сгореть за пару дней и никакие травы не помогут, тем более все чаще и чаще стали идти мелкие, мерзкие дожди.

— Да не в деньгах дело!.. Ладно, пойдем, — согласился я.

Печать Бор, небольшая. Максимум две, и с мелким все будет нормально. Дел на десять минут, а я, может, спасу Раилю жизнь. Да и Гран молодец. Я-то видел, как его аж выворачивает каждый раз, когда он видит меня на рынке, но вот, нашел в себе силы и пришел просить помощи! У меня же к Грану никаких счетов не было, да и мог ли я отказать ребятам?

Рыжий пошел первым, будто показывая путь, хотя я прекрасно помнил, где находится наш амбар. Вот, мы пересекли линию невольничьего рынка, прошли берегом реки, а потом нырнули в узкие улочки рыбных доков, петляя меж косых стен. Когда до места ночлега банды оставалось шагов триста, Гран чуть ускорился, будто торопился. Я тоже прибавил шага, стараясь не отставать.

Усталость прошедшего дня навалилась с новой силой, так что дышал я тяжело, будто нес тяжелый груз.

Как меня ударили ножом в бок я даже и не понял. Только ощутил резкую боль под правыми ребрами, а потом — руку, что хватает меня за подбородок и отбрасывает голову назад. Где–то в глубине сознания колыхнулась мысль о руне Ур и я уже почувствовал, как поток магической силы нехотя, но приходит в движение… Но сталь клинка, которая еще мгновение назад была в моей печени, полоснула по горлу, разрезая трахею и артерии.

Та же рука, что удерживала мою челюсть, мгновенно пошарила по груди и, нащупав амулет, сорвала дорогостоящий артефакт с моей шеи.

Уже заваливаясь на бок и хватаясь руками за горло, я увидел замершего в ступоре Грана.

— Чего смотришь! Давай, ходу! — пробасил голос убийцы за спиной, после чего мой бывший товарищ дернулся и, гадко оскалившись, припустил по косому переулку рыбных доков, подальше от места преступления.

В глазах стремительно темнело, а руки заливала горячая, красная кровь. Я упал на землю, потеряв равновесие и попытался поднять руку, чтобы сотворить печать Ис. Всего одна печать, затянуть рану на шее! И потом — вторая, подлатать бок, и все будет хорошо.

Но руки уже похолодели и совершенно не слушались, я просто не мог удержать ладонь в воздухе, чтобы очертить контуры печати — они буквально рассыпались, как только я начинал колдовать.

В бессильной ярости, плача от обиды, я бросил это занятие, уронив руку на грязную землю переулка. Гран! Завистливая скотина! И что, все так и закончится?..

Окровавленный палец оставил на земле темный след, а прямо под моим лицом уже натекла небольшая лужа. Жить мне оставалось очень немного, но я решил попытаться спастись, в последний раз.