Шрифт:
– Ну, ты всегда можешь податься в политику, попытаться стать президентом и изменить законы и весь мир!
– не без иронии и с издевкой произнесла Полли.
– После чего я бы присвоил всех красавиц этой страны себе… - тихо продолжил мысль парень, - а что, звучит неплохо, - добавил он, наградив девушку легкой улыбкой.
«Вновь это его выражение лица», - вздохнула Полли.
Короткие шрамы, проходившие вдоль виска, почти исчезли, спрятались за отрастающими волосами, но тот единственный, длинный и тонкий, что проходил горизонтально через все лицо, продолжал напоминанием отзываться в мыслях школьницы. Видя это искореженное непониманием и печальным прошлым лицо, сердце девушки всегда начинало дрожать. Она восхищалась им. Его манеры - не каждая женщина сможет вести себя так, с одной стороны, непринужденно, но с другой стороны, вежливо, в компании, которая постоянно пытается тебя чем-то задеть и принизить твои способности. Его отношение к себе и к людям, что его окружают, восхищало. Девушка помнила рассказ Зверюги о том дне, когда парень, не желая развязывать конфликт между Школой Людей Икс и Мстительницами, без раздумий предложил выдать себя, и то, как он изо дня в день постоянно следил за собой. Основной массе мужского населения Нью-Йорка были свойственны полнота, брезгливость, нежелание развиваться в какой-либо области, но Джон...
– Ты будто с луны свалился… - залюбовавшись парнем, неожиданно для самой себя произнесла вслух Полли, после чего покраснела.
В ответ парень лишь усмехнулся, после чего, не сумев вспомнить потерянную только что мысль, вновь взглянул на девушку, сидевшую подле него. В следующий миг их взгляды пересеклись. Большие зеленые глаза робко блестели, отражая горящие за их спинами огни большого поместья. Длинные пряди волос цвета летней листвы, играя с ветром, развивались за спиной.
«Ее лицо...сама невинность», - умилялся про себя парень, для которого девочка, сидевшая перед ним, была кем-то в роде давней знакомой или очень далекой и когда-то давно забытой двоюродной сестры.
Пусть она и была всегда мила с ним, пусть она была добра и заботлива, но это не отменяло того факта, что он был гораздо старше нее. Комплекс по поводу своего настоящего возраста не отпускал Джона до сих пор. К тому же, Полярис была слишком красива для своих лет и явно была достойна чего-то лучшего, нежели старый и в свое время потерявший смысл жизни мужлан. Девушка ему, бесспорно, нравилась, однако всегда оставалось это мерзкое, неприятное «но».
– Скажи, а чем ты… - начал было Джон, но его тут же прервали.
– Я люблю тебя!
– решительно произнесла Полли, после чего рывком дернувшись, неумело впилась в губы парня.
Поцелуй длился всего несколько секунд - кто-то сказал бы, что он был слишком коротким, но не для Полли, в душе которой за эти мгновения пронеслась вся жизнь. Ее руки и ноги тряслись от волнения, голос подрагивал, все нутро сжалось в ожидании реакции от мужчины.
– Это было неожиданно… - приходя в себя, и пытаясь сменить тему, произнес Джон, рассуждающий сейчас больше, как мужчина, которому давно за тридцать, нежели, как восемнадцатилетний школьник.
– Будь моим мужем!
– вновь вырвалось из уст Полярис.
Она понимала, к чему вел Джон - парень всегда избегал подобных тем, но сейчас она была настроена серьезно и решительно, как никогда.
Расставить все точки над «i» и раз и навсегда выяснить, что думает о ней парень - такова была ее нынешняя цель.
– Сейчас ночь. Даже если бы мы прямо сейчас решили расписаться, город эвакуирован и пуст. Официально некому было бы все провести, у нас меньше двух дней и аукцион уже не отменить…
– К черту официальность, к черту эти два дня и аукцион, скажи мне только одно - «да» или «нет»!
– срываясь на плач, произнесла девушка.
Мужчина замер. Выборы такого уровня ему принимать еще не приходилось. С одной стороны - законы и принципы его прошлой жизни взрослого мужчины, а с другой - девушка, которая, видимо, всем сердцем и душой в него влюблена.
– К черту законы… - решительно ответил спустя пару секунд Джон, вновь впиваясь в губы девушки поцелуем, поцелуем со вкусом девичьих слез.
Еще не до конца осознавая происходящее, Полли, сбросив с плеч пальто, обеими руками обхватила парня, не позволяя тому отстраниться.
«Этот поцелуй, я хочу, чтобы он длился вечно…» - думала малышка, по раскрасневшимся щекам которой продолжали бежать тоненькие ручейки, сменившие слезы горя на слезы радости.
– Я стану твоим мужем… - едва оторвавшись от соленых губ Полли, произнес очевидную уже для обоих истину мужчина, но сказать что-либо еще так и не успел.
Вновь поцелуй, уже более напористый. Маленький язычок девочки по-хозяйски вторгся в рот Джона, вызвав новый порыв страсти и наслаждения. Гремучая смесь эмоций, радости, страсти и наслаждения, заполнили разум обоих. Полли ловко забралась на колени Джона, ее руки скользнули парню под майку и неся с собой уличный холод, вызывающий мурашки, остановились на упругой и сильной юношеской спине.
– С первым днем весны, Полли, - тихо произнес мужчина.
– С первым, Джон… - ответила девушка, уже предвкушавшая и ожидавшая от этого дня много чего нового для себя.
Ночь для Полярис была подобна одной из самых лучших сказок, о которых она могла только читать и слышать. Первый раз. То, о чем мечтает каждая девушка. Поначалу было немного больно, но потом… Краснея, уже после произошедшего, вспоминала девушка, проводя пальчиком по подтянутой мужской груди. То, как он вел себя, его уверенность и желание доставить ей удовольствие, четко говорили, что в отличие от нее, она у него точно не была первой, но Полярис это было уже безразлично. Не было разницы, сколько было и будет у Джона женщин - главное, чтобы он всегда был где-то рядом и хотя бы изредка вспоминал о ней, тогда она точно будет самой счастливой школьницей на этой планете.