Шрифт:
– Кому звонить собралась?
– Макс заглянул мне в глаза.
– Я… Виктории Семеновне. Дело в том, что у нас на завтра стоит операция, и я должна была присутствовать на ней. Мне нужно сообщить, что меня не будет.
– Звони, - кивнул он, убирая руку с телефона, а в следующую секунда к моему боку прижал острый наконечник, - скажешь хоть слово о том, где ты и что с тобой, я сразу же тебя прирежу.
– Мда уж, а я думала, ты умнее того идиота.
– Давай, не томи, врачиха.
Я вздохнула и нажав кнопку, приложила телефон к уху. Гудок, второй, третий. Думала, Леонидова уже не ответит, но ошиблась. В трубке послышался сонный вздох.
– Нина? Что-то случилось?
– Виктория Семеновна, простите, что разбудила. Я не просто так звоню.
– Да когда уж ты, девочка, просто так звонила.
– Простите, я хотела сказать, что не смогу присутствовать завтра на операции.
– Что-то случилось? Говорят, ты убежала сегодня сама не своя.
– Ааа, да, мне нехорошо стало. Я слегла с температурой. Простыла я, Виктория Семеновна.
– Ох, милая, может помощь нужна?
– Нет-нет, - и для пущей убедительности я закашляла в трубку, - простите. Нет, я справлюсь. Лекарства у меня всегда под рукой.
– Хорошо. Выздоравливай, дорогая. Завтра позвоню вечером, узнать, как твое самочувствие.
– Спасибо. Спокойной ночи.
– И тебе, девочка.
Я отключилась, и выдохнув, зло посмотрела на Максима.
Ненавижу врать.
– Молодец. Иди за стол, сейчас жрать будем.
– Грубиян.
Нужно отдать должное Максу, он действительно постарался и приготовил для нас яичницу с сосисками, открыл какие-то консервы рыбные и овощные, а еще наградил меня десертом. Бисквит из упаковки.
– Чтобы мозги лучше работали, - пояснил он, присаживаясь рядом со мной.
Паша больше не трогал меня. Сидел с другой стороны стола и молча ел. Такой расклад мне нравился больше всего.
Однако, вкусный ужин получился, чего я абсолютно не ожидала, учитывая условия и местность. Я даже вызвалась помыть посуду, хотя и не должна была этого делать, ведь находилась здесь против своей воли. Но лучше так, чем загонять мысли в ненужную степь.
– Врачиха, - услышала я, когда домыла последнюю чашку и отставила ее в сушилку.
Кстати, на кухне, как и в единственной комнате этого дома было уютно и очень даже обустроено. Пусть и безо многих удобств, но жить можно. Особенно летом.
– Что?
– Гриша очнулся. Зовет тебя.
И вот тут мой покой покинул меня. Внутренности будто липкими щупальцами обхватили, а сердце в волнении заколотилось в бешенной скорости, ударяясь о грудную клетку и грозясь вырваться наружу.
– Зачем?
– Босс не обсуждает свои приказы. Бросай тряпку и иди.
Да уж, хочешь не хочешь, спрашивать тебя никто не станет.
Я, вытерев руки, попыталась успокоиться, но все было тщетно. Ладно, чего уж скрывать, не убьет же он меня? Верно?
Я вошла комнату, и почувствовала, как от одного хмурого, но пронзающего взгляда внизу живота потяжелело, и мне захотелось скрыться вон за той занавеской.
– Значит, это ты врачиха?
Глава 2
– Меня Нина зовут. А вас, я так понимаю, Гриша.
– Сядь на кушетку, - прохрипел он, сам устраиваясь спиной на подушках, но лежал практически на боку, из-за раны.
Господи, кто его создал таким красивым? Разве это законно?
Я сглотнула вязкую слюну, и кивнув, присела на кушетку. Странное чувство, словно я перед начальством сижу и оправдываюсь за то, что не смогла спасти пострадавшего. А ведь я здесь нахожусь не по своей воле, и передо мной вовсе не начальник и даже не глав врач. Да уж, представить не могла, что когда-то окажусь в подобной ситуации. Складывается впечатление, что я попала в кино.
– Ты нервничаешь.
– Вы за этим меня позвали?
– Тебя ничего не смущает в данной ситуации?
А отвечать на вопросы он не умеет. Не удивительно. Бандит же.
– Смущает только то, что я здесь нахожусь против своей воли.
– Ну прости, малышка. Так надо. Иначе я могу сдохнуть.
– Мне какое до вас дело? Вы бандит, включайте мозг и решайте свои проблемы сами!
– Ты слишком дерзкая для своего положения. Может попросить Пашу заклеить тебе рот?
– Теперь понятно, почему Павел такой ублюдок. Вы поручаете ему грязные делишки.