– Может хватит меня обжимать?

Дядя нахмурился еще больше, а потом, когда дошло, о чем я говорю, резко отпустил меня.

– Спасибо, - обошла его, и по свежевыпавшему снегу пошла в сторону нужной мне избушки.

– А ты куда, врачиха?

– На кудыкину гору, знаете такую? Мне что уже и в туалет нельзя сходить?

– Так это, в доме есть.

Я остановилась и слегка склонив голову, нахмурилась. Что значит в доме есть? Не поняла сейчас. Резко развернулась и смерила Гришу непонимающим взглядом.

– А может у вас еще и ванная есть в доме?

– Душ. А тебе что не сказали?

– Вот идиоты!
– буркнула я, и развернувшись, все равно пошла в уличный туалет.

Вот же два придурка. Я значит здесь мерзну, а они скрыли от меня, что в доме есть туалет! Ну ничего, вам еще это аукнется.

Быстро справившись на улице, я, кутаясь в пуховик, забежала в коридор, где снова было накурено. Только в этот раз, кажется, накурил раненный. Гриша стоял, упершись в стену и смотрел на меня любопытным взглядом.

– Чего?
– решила уточнить, потому что не очень любила, когда меня сканируют.

– Ничего не простудила?

Я закатила глаза, и хотела пройти в дом, но мужчина преградил путь, выставив руку пере дверью.

– Лучше поговорите со своими рабами, которые так отнеслись к моему здоровью. Им явно плевать, застужу я себе что-нибудь, или нет.

– На улице минус двадцать три.

– Хорошо. Теперь могу идти?
– бросила на него короткий взгляд, а в следующую секунду он убрал руку, позволяя мне войти в дом.

Точно три… коня!

Сняв с себя пуховик и сапоги, я бросила на рабов недовольный взгляд, и пройдя мимо, рукой толкнула дверь, которая вела в ванную комнату! Я-то думала там кладовка!

Захлопнула за собой двери, собираясь нормально умыться. Да здесь даже бойлер есть!

За дверью послышался хохот. Очень смешно.

– Че ржете, придурки?
– неожиданно прозвучал грубый голос Гриши.
– Ваши шутки могут лишить эту девицу возможности иметь детей. Не думали об этом?

– Да просто…

– Да не просто, Макс! Ты куда смотрел? Ладно Паша!

– Извини, протупили, брат.

– Головой думайте, девчонка молодая совсем. Не убивать же ее.

– Знаешь, я бы поспорил, - а это прозвучал голос Паши, - вдруг она сольет нас кому.

– А что сливать? Я что бандит?

А разве нет?

– В общем так, Макс, сейчас повезешь Нину в город за вещами, а потом обратно сюда привезешь. Она пробудет здесь, сколько надо. И смотри, чтобы ни с кем не трепалась. Знать, что я с пулевым ранением никто не должен.

– Понял, Гриш.

– А шуточки свои в жопу себе засуньте. Это тоже понятно?

– Понятно, - буркнул Паша, а я довольная, что меня защитили, включила горячую воду.

Господи, вот так жить можно!

К тому времени, как я вышла из ванной комнаты, Макс приготовил завтрак. Главному отнес в комнату, а мне поставил тарелку на кухне.

– Ешь, и будем ехать.

– Куда?
– сделала вид, что я не в курсе. Не признаваться же, что я подслушивала.

– Домой к тебе. За вещами! Или тебе и так сойдет?

– А нет, вещи надо. В конце концов, я же не по своей воли в заложниках сижу.

– Тоже мне, заложница. Ешь, я пока машину прогрею, да снег разгребу.

Макс вышел из дома, а я осталась на кухне наедине с Пашей. Вот это мне жутко не нравилось. Зачем он здесь? Пусть тоже бы пошел снег разгребать. Ах чаек пьет? Ну как бы язык не обжог!

– Вкусно, красавица?

– Очень, - буркнула я, в надежде, что он отстанет от меня.

Разговаривать с Пашей не было никакого желания. Доверия он не вызывал, к слову, после его грубых наездов, чего еще ожидать от него? Я даже в одной комнате сидеть с ним не хотела, по крайней мере наедине. Что-то вообще не спокойно становится.

Положив в рот кусочек котлеты, я бросила взгляд в окно. Снег практически закончился, а вот небо по-прежнему было снежное. Знаете, как бывает перед снегопадом? Ох, любила я зиму, а тут на тебе, бонус в этом году. Густой заснеженный лес и три самца. Кхм, про самцов я погорячилась. Хотя, глядя на Гришу…

– Слушай, если уж нам здесь коротать время вместе, может развлечемся?

Я чуть вилку не выронила от его слов. Перевела недовольный взгляд и нахмурила брови.

– Чего? А ну, повтори еще раз.