Резные эбеновые сосуды,

Фаянс, оправленный кругом

Тяжелым золотом и серебром,

Слоновую кость, кувшины и кубки,

Тйгровы шкуры, трости, трубки,

Ковры и шали, парчовые ткани,

Изготовляемые в Иране.

Не позабудь вложить в тюки

Оружье, брони и чепраки

Да самой лучшей снеди в избытке,

Всех видов яства и напитки,

Конфеты, миндальные торты, варенья,

Разные пироги, соленья..

Прибавь двенадцать арабских коней,

Что стрел оперенных и ветра быстрей,

Двенадцать невольников чернотелых,

Крепких, как бронза, в работе умелых.

Анзари, сей драгоценный груз

Тобой доставлен будет в Туе

И весь, включая мой поклон,

Великому Фирдуси вручен".

Анзари исполнил повеленья,

Навьючил верблюдов без промедленья, -

Была несметных подарков цена

Доходу с провинции крупной равна.

И вот Анзари в назначенный срок

Собственноручно поднял флажок

И знойною -степью вглубь Ирана

Двинулся во главе каравана.

Шли восемь дней и с девятой зарей

Туе увидали вдали под горой.

Шумно и весело, под барабан,

С запада в город вошел караван.

Грянули враз: "Ля-иль-ля иль алла!"

Это ль не песня триумфа была!

Трубы ревели, рога завывали,

Верблюды, погонщики -- все ликовали.

А в тот же час из восточных ворот

Шел с погребальным плачем народ.

К тихим могилам, белевшим вдали,

Прах Фирдуси по дороге несли.

НОЧНАЯ ПОЕЗДКА

Вздымалась волна. Полумесяц из туч

Мерцал так робко нам.

Когда садились мы в челнок,

Нас трое было там.

Докучливо весла плескались в воде,

Скрипели по бортам,

И с шумом волна белопенная нас

Троих заливала там.

Она, бледна, стройна, в челне

Стояла, предавшись мечтам.

Дианою мраморною тогда

Она казалась нам.

А месяц и вовсе исчез. Свистел

Ветер, хлеща по глазам.

Над нами раздался пронзительный крик

И взмыл высока к небесам.

То призрачно-белая чайка была;

Тот вопль ужасный нам

Сулил беду. И всем троим

Так жутко стало там.

Быть может, я болен и это - бред?

Понять не могу я сам.

Быть может, я сплю? Но где же конец

Чудовищным этим снам?

Чудовищный бред! Пригрезилось мне,

Что я -- Спаситель сам,

Что я безропотно крест влачу

По каменистым стезям.

Ты, бедная, угнетена, Красота,

Тебе я спасение дам -

От боли, позора, пороков, нужды,

Всесветных зловонных ям.

Ты, бедная Красота, крепись:

Лекарство я горькое дам,

Я сам поднесу тебе смерть, и пусть

Сердце мое -- пополам!

Безумный бред! Кошмарный сон!

Проклятье этим мечтам!

Зияет ночь, ревет волна...

Укрепи, дай твердость рукам,

Укрепи меня, боже милосердный мой!

Шаддай милосердный сам!

Что-то в море упало! Шаддай! Адонай!

Вели смириться волнам!..

И солнце взошло... Земля! Весна!

И края не видно цветам!

Когда на берег мы сошли,

Нас было лишь двое там.

ВИЦЛИПУЦЛИ

Прелюдия

Вот она -- Америка!

Вот он -- юный Новый Свет!

Не новейший, что теперь,

Европеизован, вянет,-

Предо мною Новый Свет,

Тот, каким из океана

Был он извлечен Колумбом:

Дышит свежестью морскою,

В жемчугах воды трепещет,

Яркой радугой сверкая

Под лобзаниями солнца...

О, как этот мир здоров!

Не романтика кладбища

И не груда черепков,

Символов, поросших мохом,

Париков окаменелых.

На здоровой почве крепнут

И здоровые деревья -

Им неведомы ни сплин,

Ни в спинном мозгу сухотка.

На ветвях сидят, качаясь,

Птицы крупные. Как ярко

Оперенье их! Уставив

Клювы длинные в пространство,

Молча смотрят на пришельца

Черными, в очках, глазами,

Вскрикнут вдруг -- и все болтают,