— Слова, льстивые, как у женщины!

У Ри был такой вид, как будто его ударили. Его глаза превратились в щелки, лицо покраснело, и он развернулся, принимая стойку.

— А ты бы сделал по-другому? — спросил Джон Смит Железный Глаз, стараясь разрядить обстановку. — Отправил бы воинов обратно на Мир? Ты бы отказался от возможности получить трофей? Ты бы лишил чести свой…

— Я бы позаботился о том, чтобы народ не сбился со своего пути! — прорычал Конокрад. — Зачем ты пришел сюда, Железный Глаз? Подрывать боевой дух воинов своими сладкими речами?

Железный Глаз оцепенел.

Вместо него ответил Ри, стиснув зубы.

— Я привел сюда Пятницу Гарсиа Желтая Нога, чтобы выяснить, не смогу ли я остановить смертельную вражду, которую вы собираетесь разрешить сегодня вечером схваткой на ножах. Мне кажется, я имею право попробовать уладить это компромиссом.

Конокрад резко повернулся к Пятнице.

— Значит, ты трус? Не хочешь драться со мной? — он разразился хохотом. Его бронзовые мускулы напряглись. — Ты червь! Пускай твою задницу сожрут личинки!

Лицо Пятницы стало мертвенно-бледным.

— Я пришел выяснить, можно ли с тобой иметь дело как с человеком, а не как со скалистой пиявкой. Что ж, я ошибся.

— О Господи! — Ри махнул рукой и отвернулся.

— Похоже, мирного выхода из этой ситуации не найти, — ровным голосом сказал Железный Глаз.

Дэймен Ри вздохнул и повернулся к Железному Глазу.

— Я могу отменить это своим приказом. Можно отправить их обоих на гауптвахту.

— Так и сделай, звездный человек! — презрительно усмехнулся Конокрад. — Ты такой же червь, как и Желтая…

Ри среагировал молниеносно. Он сложился в воздухе, уронил Конокрада на пол и приземлился на него всей своей тяжестью.

Сжимая мускулистой ладонью горло Конокрада, Ри процедил сквозь зубы:

— С МЕНЯ ДОВОЛЬНО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — он сглотнул, дрожа от злости и яростно вглядываясь в черные безумные глаза Конокрада. — Я ТВОЙ командир, пока ты находишься на этом корабле! Если ты ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ повысишь на меня голос — я сверну тебе шею ко всем чертям!

Ри уже был на ногах и озирался вокруг.

— Еще кто-нибудь имеет что-либо против меня? Я здесь командир, — он ткнул себя в грудь. — Я имею на это право как военный вождь. Если вас что-то не устраивает, если вы не желаете подчиняться, скажите сейчас!

— Он военный вождь, — напомнил Железный Глаз. — Предводитель этого похода.

Сэм Желтая Нога кивнул, улыбаясь старческими губами.

— Конокрад поступил бесчестно. Никто не имеет права оскорблять своего военного вождя. — На его лице отразилось смятение. — Полковник? Почему ты не убил его? Это ведь было твое право — право чести?

— Хороший вождь не уничтожает сильного воина, разве не так? — Ри поднял бровь, краем глаза наблюдая за Конокрадом, который сел, держась рукой за горло.

Раздались одобрительные крики воинов, вскинувших ружья и ножи.

— Молодец, полковник, — прошептал Железный Глаз. — Они на твоей стороне.

— Хочешь отменить смертельную вражду? — Ри смерил Конокрада разъяренным взглядом.

— Теперь это дело МОЕЙ чести! Я убью его! — отвечал Вилли сквозь зубы с искаженным от ненависти лицом.

Пятница Гарсиа Желтая Нога склонил голову.

— С этим надо покончить, полковник. Вилли Красный Ястреб Конокрад неисправим. Это предрешено Пауком. Если он готов решить все мирно, я согласен. Я не хочу…

— Неисправим ты, — прошипел Конокрад. — Это ты… сворачиваешь с пути отцов. Путаешься с этой отвратительной девкой… убившей своего дядю… измазавшей дерьмом свой клан… опозорившей нас всех!

Пятница Гарсиа Желтая Нога изо всех сил сдерживался, чтобы не наброситься на Конокрада. Глаза находившихся в комнате людей прищурились. Ри замер в боевой стойке, готовый уложить любого из них.

— Без крови не обойдется, — невозмутимый голос Железного Глаза сбил напряжение. — Пойдем, Пятница. У тебя будет возможность сегодня вечером. Паук вас рассудит, — он положил свою тяжелую руку на плечо молодого человека и вытолкал его из комнаты.

Ри последовал за ними, что-то бормоча про себя. Он поднял голову.

— Джон, что, если бы я приказал им прекратить эту чушь? Что бы было?

Железный Глаз помолчал задумавшись.

— Мы уже говорили об этом. Возникла бы обида. Создалось бы впечатление, что Красный Ястреб прав. Многие бы поверили, что мы уклоняемся от пути Паука.