Нген Ван Чжоу, Первый гражданин Партии независимости, слегка усмехнулся про себя, глядя на волнующиеся толпы народа внизу на улицах. На минуту вся городская суета замерла, и внимание всех горожан оказалось приковано к гигантским уличным голопроекторам, которые демонстрировали нелегальную трансляцию битвы за романанов.

— О, это хорошо, — пробормотал он вслух.

— Должна сказать, — согласилась Леона Магилл, на аристократическом лице которой была написана мечтательность, — что время как нельзя более подходящее. Проблема романанов так удачно сыграла нам на руку! — Она поднесла к губам большой палец с превосходным маникюром и задумчиво закусила его.

«Опять она впала в свой презренный идеализм», — подумал Нген, пробегаясь глазами по правильным очертаниям подбородка Леоны. Такая красивая женщина. Жаль, что она не разделяла его целей и средств. Опять же, в конечном итоге какая разница в том, что одной красивой женщиной будет больше или меньше? А на будущее никогда не следует полагаться.

— Не отворачивайся от удачи, — вставил Пика Витр.

Одетый в черное, он был высоким, стройным, не первой молодости, копна белых волос придавала ему авторитетный вид, который всегда раздражал Нгена, когда тот сравнивал его с собой: среднее телосложение, смуглая кожа и плоские черты лица. Несмотря на свое ограниченное воображение и способности, Пика выглядел величавым главой государства. Нген же, какие бы цветастые роскошные одежды ни надевал, так и не мог сбросить с себя цепкую реальность своего сиротского детства, когда он ошивался в доках.

Он посмотрел на орлиные черты Пика и повел плечом.

— Такие случайности бывают редко, но эта сработала на нас. Консервативное меньшинство тает. Поддержка Директората смывается как морской песок благодаря этому скандалу с романанами.

Гигантская голография показывала доблестного Дэймена Ри, смотрящего на Майю бен Ахмад.

— Знаете, мы слишком хороши для этого проклятого Робинсона, — голос Ри заполнил запруженные улицы. Прокатились волны восторженных криков.

— Прервите, — приказал Нген.

Голография вздрогнула и погасла, на ее месте появилось изображение лица самого Нгена.

— Вот, вы все видели, сограждане, — голографические глаза Нгена оглядели толпу. Все-таки аппаратура превосходно передавала этот доброжелательный взгляд. Он неизменно пронимал толпу. — Мы не одни! Это верно, Директорат принес нам три мирных столетия. Теперь же он держит нас в темнице застоя. Наш общий единый Сириус готов стать путеводной звездой для всего человечества! — прогремел над толпой голос Нгена, не давая никому отвести глаза от его изображения, когда он начал проповедовать революцию.

Тихая волна голосов, скандировавших: «Нген! Нген! Нген!», становилась все громче, захватывая каждого внизу на улице.

— Не знаю, как это тебе удается, — тихо сказал Пика, качая головой и задумчиво разглядывая толпу.

Пока его голос гремел из динамиков, Нген повел плечом и вздохнул.

— Я провел много времени перед камерами, гражданин. Там, и еще в доках, я научился затрагивать сердца людей, вызывать у них желание поверить.

— Ты был мошенником, — язвительно сказала ему Леона.

Нген сдержался. Он заставил себя успокоиться и встретился с зелеными глазами Леоны.

— Это то, чем является любой политик, Леона. Мошенником. Льстецом и увещевателем. Тонким и умелым лжецом. — И КОГДА-НИБУДЬ, МОЯ ИДЕАЛИСТИЧНАЯ ГИПСОВАЯ ДОРОГУША, Я ПОКОРЮ ТЕБЯ… СЛОМАЮ ТЕБЯ… ТЫ БУДЕШЬ СКУЛИТЬ В МОИХ РУКАХ.

— Первый гражданин? — неуверенно окликнул сзади Джиорж Хамбрей.

— Прошу прощения, — Нген слегка поклонился, увидев вызов в задумчивом взгляде Леоны. Он отступил назад, позволив Джиоржу, у которого лицо было землистого цвета, отвести себя в сторону.

— Да?

Болезненный инженер поднял бледное лицо.

— У меня новости. Директорат только что объявил о заключении союза с романанами. Патруль и варвары вместе явятся сюда… чтобы задушить восстание.

Нген недоверчиво прищурился.

— Союз? Нет, это… невозможно!

Глаза Джиоржа говорили, что это правда.

— Ладно, — спокойно проговорил Нген. — Что, мы не справимся с этой ситуацией? Придется закладывать новую основу. Героя, Дэймена Ри, придется обливать грязью. Всему свое время. Немного манипуляции здесь, немного дезинформации там — и готово! Романаны предали Сириус и революцию!

Джиорж кивнул.

— Чтобы добраться сюда, им понадобится время. По моим расчетам, у нас есть от шести до девяти месяцев. К тому времени перестройка захваченных кораблей будет завершена.

— Не подведи меня, Джиорж, — Нген погладил подбородок и закусил губу. Романаны и Патруль? В союзе? Что бы это могло значить? Еще одно тревожное утверждение касается того, что шаманы романанов видят будущее. Как относиться к этому бреду с предвидением?

— Я получил известия от своей матери, Первый гражданин. Дела у нее идут прекрасно, — Джиорж склонил голову. — Я упаковал свои вещи. Ваш личный катер готов, и я немедленно отправляюсь к Границе по делу, которое мы обсудили раньше, — после чего он повернулся и вышел.