Рамон прокричал с улицы:

— Готовьтесь! Вилли Красный Ястреб Конокрад уже здесь!

Сюзан проглотила комок в горле и отступила назад к своей постели, пытаясь стать маленькой и незаметной.

— Обеспечьте контроль за повреждениями, — приказал Дэймен Ри, потирая лицо, когда вниз на планету отправился последний из ШТ, забравших с собой так много романанов. При недостатке рабочих рук и понесенных потерях ремонт «Пули» будет отнимать все время.

Ри сурово разглядывал экран, на котором была видна «Победа» и ее покалеченный корабль-соратник «Братство», находившиеся в нескольких сотнях километров. История была сделана. Корабли Патруля стреляли друг в друга: это была смерть цивилизации. Сколько прекрасно подготовленных мужчин и женщин погибли из-за этих болванов? Скольким еще суждено погибнуть?

— Что дальше? — думал Ри, ошеломленный тем, как все обернулось.

Разглядывая себя в зеркальной поверхности черного монитора, он помассировал щеки, стараясь восстановить нормальное кровообращение. Измученные глаза делали его осунувшимся, усталым и… старым.

— Да, такой я и есть, — прошептал он, чувствуя, как его измотали все эти часы, проведенные в командирском кресле. Когда он последний раз спал? Сколько дней назад? Он заморгал, глядя на свое отражение и видя крепкого мужчину, плотного, с крупными чертами лица и толстым коротким носом. Его волосы были коротко острижены, из-за чего вытянутая голова на мясистых плечах казалась непропорционально маленькой. Его черные волосы теперь подернулись серебром, годы, проведенные на посту командира, запечатлелись на лице.

— Я же первый полковник Патруля, когда-либо пошедший против своего начальства, — неотступные спазмы извечной головной боли теснили лоб. МНЕ НУЖЕН СОН.

Связисты тихо переговаривались по системе, неся свою бесконечную вахту. Бесконечную? Со времени последнего выстрела при нем сменилось две бригады. А до боя они уже работали по две смены.

Он раздраженно фыркнул.

— Надо полагать, дорога к измене не бывает легкой. — Измена? Да, они переступили эту черту. Закончилась эпоха. Патруль стрелял в Патруль.

— Пять столетий доблести… все коту под хвост, — он рассеянно смотрел на монитор, наблюдая за перемещавшимися точками буксиров, копошившихся вокруг других кораблей. «Пуля» выглядела так же.

— Это все равно бы когда-нибудь случилось, — рассеянно пробормотал он. — Если не я, то Майя, или Тоби, или кто-то другой, получивший приказ, который он не смог бы выполнить. Скор, ты перестарался, приказав мне сжечь романанов. Вот и все. Это мог быть кто угодно.

— Человеческая цивилизация загнивает… а теперь еще и Сириус восстал, — он проворчал с горькой усмешкой. — Начало конца, Скор. Как древние империи. Варвары вырвались на свободу. Все рушится изнутри.

— Полковник? — донесся по связи голос Нила Иверсона.

— Слушаю, — отозвался Ри, мысленно включив головное устройство связи, которое золотистым венцом окружало его голову.

— Я никак не могу связаться с лейтенантом Сарса, сэр. У меня было несколько вопросов по поводу…

— Она на планете, Нил, — Ри боролся с зевотой, веки были каменными. Измена оказалась трудным делом.

— Хм, ладно, я тогда попытаюсь достать ее там. Может быть, связь на ШТ…

— Забудьте об этом, Нил, — Ри поднялся, осматривая мостик и отмечая закопченные панели, которые он до этого не видел ни в каком другом состоянии, кроме сияющей белизны, — Железному Глазу нужно покончить со смертельной враждой с Большим Человеком. Рита должна при этом присутствовать.

— И примерно когда она вернется, сэр? — голос Нила звучал растерянно. Черт! Все, что касалось Паука, приводило их в растерянность.

— Неизвестно, — Ри провел рукой по трехдневной щетине. — И я не думаю, что она будет особо торопиться. Филип погиб, когда верхняя левая орудийная палуба разгерметизировалась. — Ри потер затылок, его внимание привлекло изображение паука над головой, нарисованное Литой Добра.

Он тихо прибавил:

— Многие погибли, Нил. Дайте ей время для траура. — НАМ ВСЕМ НУЖНО ВРЕМЯ ДЛЯ ТРАУРА.

— Слушаюсь, сэр. Хм, я думаю… я что-нибудь придумаю по ходу дела, сэр.

— Вы хороший человек, Нил. Я нисколько не сомневаюсь, что вы справитесь с организацией ремонтных работ. Если я понадоблюсь, дайте знать.

Удивление и признательность переполняли голос, отозвавшийся по связи.

— Как… спасибо, сэр! — система отключилась, оставив Ри в покое.

Ри рассеянно усмехнулся, не в силах оторвать глаз от изображения паука, нарисованного на панели над головой. Меланхолия вернулась.

— Ах, Лита, — прошептал он напрягшимся голосом. — Ты была слишком хороша для них всех.

Он рассмотрел изображение. Она нарисовала паука совершенных пропорций, как будто какой-то художник водил ее рукой в те безумные минуты. Под ее рукой «Пуля» стала кораблем Паука.

— Время для траура? — он с грустью покачал головой.

Он тогда видел на мониторе, как ее тело, завернутое в белое, вылетело из эвакуационного люка. В знак уважения они отстрелили ее отдельно от остальных.

Под сердцем у него зияла пустота, и он покачал головой. Нельзя думать о мертвых друзьях, когда мозг так отягощен усталостью. Это делало страдание еще более невыносимым; горе становилось почти материальным.