Из второго ШТ выдвинулся трап, и еще одна партия десантников и воинов торжественно вышла наружу. Последним показался большой сантос, подталкиваемый охранниками в боевых костюмах с бластерами наготове. Возможно, самый большой человек, которого Сюзан приходилось видеть, ухмылялся и плевал на землю. Суровые темные глаза презрительно оглядывали толпу, которая теперь вдруг притихла. Только время от времени слышались приглушенные голоса.

— Это Большой Человек, — расслышала Сюзан преисполненный благоговейного страха голос. — Он предал народ — и свой и наш, и людей «Пули».

Она снова посмотрела на Большого Человека, который злобно скалился на толпу, и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Джон Смит Железный Глаз с ним в смертельной вражде! — добавил кто-то вполголоса.

Из ШТ появилась еще одна фигура. Солнце золотилось в ее рыжих волосах, спускавшихся на плечи. «Рыжий, Великий Трофеями!» — вскричали в толпе.

Рыжий, Великий Трофеями стояла у подножия трапа, уперевшись руками в бедра и встречая направленные на нее взгляды. Кожаные одежды, как у романанов, не могли скрыть атлетического телосложения этой женщины. Она вглядывалась в толпу, трезвая рассудительность как мантия окутывала ее. Ее зеленые глаза, заряженные какой-то особой внутренней решимостью, созерцали толпу. Пояс из человеческих волос отливал черным на солнце — признак истинного воина.

Сюзан изо всех сил пыталась разглядеть ее. ОНА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВОВАЛА! ЭТО БЫЛА НЕ ШУТКА! Она с трудом избавилась от комка в горле. На какое-то время она забылась, представляя себя свободно скачущей по равнине с ружьем в руке, поджидая воинов сантос и их богатые стада лошадей.

Грубая рука схватила ее за щиколотку. Вздрогнув, она посмотрела вниз и увидела перекошенное от гнева лицо своего дяди.

— Вот ты где, выродок моей сестры, — прорычал он. — ОТПРАВЛЯЙСЯ ДОМОЙ! Ты нужна тете. Мы сегодня устраиваем трапезу в честь Красного Ястреба Конокрада, — он критически осмотрел ее. — Спала на сене, а? Клянусь Пауком, тебе повезло, если ты была одна! Нам достаточно позора от тебя, чтобы терпеть еще одного выродка в нашей семье!

Она почувствовала, что слетела с повозки и плюхнулась на задницу в грязь. Кто-то засмеялся, видя, как она с трудом поднялась и злобно уставилась на своего дядю.

— Теперь ОТПРАВЛЯЙСЯ! — приказал Рамон Луис Андохар с презрением. — Негодный ребенок, — он развел руками, реагируя на любопытствующие взгляды присутствующих и не зная, что делать. — Это все только из-за того, что я слишком любил свою сестру. Что может поделать старый воин, а?

Еще один взрыв смеха резанул слух пристыженной Сюзан.

— Звездные люди по-другому обращаются с женщинами! — Теперь поздно. Она в ужасе зажала рот рукой. Молодая девушка НИКОГДА еще не бросала вызов старшим.

Лицо Рамона исказилось, глаза как-то странно остекленели. Коричневые губы раздвинулись, обнажая желтые обломки зубов.

Удар был нанесен быстро, но она увернулась от него. Он лягнул ее ногой, и она едва успела отскочить. Ее ловкость застала старика врасплох, и он врезался в борт повозки, стукнулся локтем и выругался.

Еще несколько человек засмеялись.

Сюзан попыталась отпрыгнуть, но цепкие пальцы Андохара поймали край ее платья, из-за чего она упала на четвереньки. Окруженная людьми, она вновь поднялась на ноги.

Рамон Луис Андохар загнал ее в угол.

— ЧЕРТОВА ДЕВКА! — прошипел он. — Я переломаю тебе все кости! Что ты сказала насчет звездных людей? Хочешь быть такой, как они, а? Клан твоей матери для тебя недостаточно хорош?

— Они не бьют своих женщин! — прорычала в ответ Сюзан, зная, что в этот раз будет больно, но ей уже было все равно. В толпе язвительно засмеялись, подпитывая безумную ярость Рамона.

— Если ты ударишь меня, я… я… — непроизвольно закричала Сюзан.

— Вот как ты отвечаешь на все, что сделал для тебя клан? — произнес Рамон.

Она увернулась недостаточно быстро. Кулак задел скулу, и она пошатнулась. Она попыталась ответить, лягаясь, царапаясь, нанося удары по его грузному телу своими слабыми кулачками. Оглушительный удар пришелся ей в челюсть. В глазах потемнело. Она упала еле живая. Царапая пальцами землю, она пыталась подняться.

— Ты ДРЯНЬ! — едва расслышала она вопль своего дяди. Удар ногой пришелся ей в бок, пронзив ее болью. — Будь ты проклята, Сюзан Смит Андохар! Ни одному клану ты не нужна! Ни одному мужчине! Ты говоришь, что не будешь жить в моем доме? Тем лучше! При всех свидетелях я выгоняю тебя! Вон! Слышишь? Мой клан больше тебя не знает!

Его слюна летела ей в лицо.

Она почувствовала грубые руки на спине, когда он рывком поставил ее и влепил пощечину — острая боль почти привела ее в чувство. Сюзан прищурилась, глядя в его глаза с покрасневшими веками. Сжатый кулак Рамона вышибал искры в ее мозгу, с каждым ударом ее голова откидывалась назад. Ее череп глухо бился о колесо повозки. Она скулила, стараясь смотреть прямо, задыхаясь от боли.

— ДОВОЛЬНО! — в голосе была властность.

Сюзан отчаянно заморгала, пытаясь сосредоточить взгляд на своем дяде. Его глаза расширились. Кулак опустился. Сюзан, обмякнув, повалилась на землю. С упрямой решимостью она опять собралась с силами и приподнялась, размазывая кровь, текущую из носа, отказываясь сдаваться. Он уложил ее, когда она бросилась на него.