Мне опять показалось, что полковник ГРУ знал о моём вчерашнем разговоре с Артемидой и смог подготовиться подобным образом. Но спрашивать я не стал, потому что точно бы не услышал в ответ правду.

— Это всё? — спросил у меня Копылов.

Я неуверенно кивнул. После таких разговоров всегда остаётся ощущение, что тебя собираются использовать. Впрочем, с чего бы ощущение? Мне это сказали прямым текстом.

— А теперь обещанное, приятное, — сообщил командир и вытащил из ящика стола новые офицерские погоны.

— Что-то у нас нос чешется, — радостно потирая руки и перемигиваясь с Варягом и Черепом, сказал Жмых, едва я показался в «нашей» части пирамиды, сверкая новыми погонами.

— Помойся, — отбрил его я. — У нас, наконец, новое перспективное дело.

— Ну так не пойдёт, товарищ командир, — протянула Марина. — Это неправильно как-то погоны, да не обмыть… Вот мой папа…

— Кто бы говорил! — возмутился молчаливый Варяг. — Сама, за новое звание даже не подумала проставиться.

— Такое не обмывают, — мрачно отозвалась Марина.

— И тем не менее… — но вмешался Жмых, который положил ей руки на погоны.

— Вот так, дура дурой, а вот так, — он убрал руки. — Товарищ старший прапорщик.

Вместо ответа, Стерлядкина стукнула Жмыха локтем в живот. Тот, рассмеявшись, отскочил.

— Прапорщик Стерлядкина! — шутливо одёрнул её я. — Что за рукоприкладство в отношении младших по званию?!

Вик, рухнул с койки, закатившись от смеха. Действительно, звание Марины всех нас смешило, а она обижалась на это. Вот и сейчас, сидела, надувшись, как имперский офицер на пайку военнопленного.

— Ладно, — добродушно посмеиваясь, сказал я. — Не хочешь, чтобы называли тебя прапорщиком, будем как-то иначе звать… например…

— Унтером, — влез Череп. — Как в царской армии.

— Не пойдёт, — обломал его я. — Мы же коммунисты, царская армия нам не пример.

— Мичманом, — пискнула Яся, доселе молчавшая и лишь иногда улыбавшаяся. — В конце концов, военно-космические войска будет реорганизовывать в военно-космический флот, а там, наверное, будут использовать их звания.

— Тогда уж старшим мичманом, — хохотнул Жмых.

— Мичман Стерлядкина, — продолжал кататься по полу Вик.

Разозлённая Марина вскочила и ушла, громко хлопнув дверью. Я вздохнул и посмотрел ей вслед.

— Так что насчёт обмыть? — напомнил мне Варяг.

— Вечером, — сказал я. — Сейчас о деле. И верните кто-нибудь нашего пра… вернее, мичмана.

За Мариной отправился Череп, единственный из нас, кто не смеялся. Он, кстати говоря, вообще никогда не смеялся. А когда кто-нибудь рассказывал ему анекдот или шутку, он пару секунд молчал, а потом просто говорил: — смешно! Многих людей это в первое время бесило, но потом они привыкали.

Когда он со Стерлядкиной вернулся, я рассказал им о моих планах, о задаче, которую нам поставил полковник Копылов и команда, обрадованная новым делом, принялась яростно спорить, как сделать всё лучше. Марина даже порывалась сбегать к посадочным кольцам, чтобы застолбить трофейный корабль, но мы её удержали, хоть и с трудом.

Ничего, на следующий день всё оформили, как полагалось. Вечером отмечали не слишком сильно, у меня было только две бутылки имперского вина в запаснике и Марина, вздыхая, но всё-таки принесла ещё одну, ну что это на семь человек, не слишком много.

И закипела работа. Марина, Жмых и Вик, целыми днями пропадали на посадочных кольцах, помогая ремонтникам доводить до ума имперский разведчик. Что-то уточняли, постоянно ругались, жаловались на задержку, в общем, занялись серьёзно. Иногда к ним присоединялся Варяг.

Я проработал маршруты совместно с Артемидой, немного посидел в недавно открывшийся гарнизонной библиотеке, освежая знания. Часть маршрута проходила через имперские территории, часть вообще, по неисследованному пространству.

Яся, взяла в оборот Черепа и теперь организовывала полноценный медпункт, стаскивая туда не только лекарства, но ещё и оборудование. В процессе этого на нас свалился Марсель Темиргалиев вместе с пилотом, уже мамлеем Серёгой Пушкарёвым, причём оба попали явно с корабля на бал.

— Вы откуда такие взъерошенные? — спросил я, когда они отловили меня на выходе из библиотеки, с вопросом, какого чёрта полковник их приставил ко мне.

— Секрет, — ответил Пушкарёв.

— Что секрет, а что нет, решаю я, сколько раз тебе объяснять? — недовольно отозвался Темиргалиев. — Но эта информация несекретная. Мы опять на грани войны, вот я и мотаюсь туда-сюда.