Темиргалиев, подумав, согласился с моим выбором, не забыв вставить напоследок шпильку, что лучше было бы вообще не лететь, чем путешествовать таким длинным и опасным маршрутом.

Стоит объяснить, как мы тогда летали порталами. Дело в том, что без ограничений, любым порталом, мы могли перемещаться только внутри спирального рукава Ориона. Благо здесь было много звёзд, с обитаемыми планетами. Однако, чтобы попасть в другой спиральный рукав, требовался больше энергии, а значит, более мощный аккумулятор. Такой был в системе Кадмии, из которого мы могли попасть как в рукав Стрельца, так и в рукав Персея. Правильнее было бы лететь в Персей, оттуда мы за одно перемещение оказались бы во Внешнем рукаве, но в точке выхода располагалось недружелюбно настроенное к нам могущественное государство, поэтому пришлось мотаться обходными путями, длительными и опасными.

— И нам ведь ещё обратно надо будет как-то добираться, — хмыкнул Пушкарёв.

— Если я прав, то это, как раз не проблема, — отмахнулся я, заставил коллег застыть в недоумении.

Я стал потихоньку перенимать привычку, говорить намёками и недомолвками.

Пушкарёв и Стерлядкина заняли кресла пилотов, а я просочился вслед за ними. Марсель Темиргалиев недовольно посмотрел на меня, но ничего не сказал, а уселся рядом на пол. Я высунул голову из кабины.

— Жмых, Варяг! В боевую часть занять места у орудий!

— Есть, — бодро отозвались они.

— А мы? — зачем-то спросила Яся.

— Балласт курит! — гаркнул Пушкарёв, строя из себя опытного космического волка.

— Мамлей, не борзей, — осадил его Темиргалиев.

Я приказал остальным не покидать кают, а сам на миг замер, активируя Артемиду, что она подсказала нужный код.

— Валера, не телись, давай вводи индекс, — поторопил меня Пушкарёв. — Если чего боишься, то я отвернусь.

— Очень смешно, — фыркнул я и активировал связь с планетой.

В зале управления сегодня дежурила Леночка Коровина, у которой не было обыкновения препираться с командованием, и выслушав инструкцию, она молча запустила код, даже не пожелав доброго пути.

Проход через портал занимал меньше минут, дальше, шлюз закрывался и надо было ждать от тридцати минут до часа, чтобы открыть портал заново и пройти в другую звёздную систему. Вот в этот-то период и могло случиться всё что угодно.

Да оно и случилось. Я полагаю, пираты караулили у самого портала, чтобы не упустить того дурака, кто осмелится к ним сунуться. Поэтому едва мы пришли в себя после межпространственного перемещения, как сразу заметили на радаре две точки, приближавшиеся к нам с разных сторон.

— Эме, манёвр, — приказал Серёга.

— Есть, — отозвалась Стерлядкина, которая была бледнее обычного и началось.

Я уж не понял, что именно они делали и поныне из меня так и не вышел космический ас, но работали они красиво, лихо уходили от торпед, кружась около портала, не давай врагам поразить нас.

— Ты чего сидишь, пасть раззявил? — гаркнул на меня Марсель. — Командуй.

Я пришёл в себя и активировал связь с боевой частью.

— Варяг! Картинка с радаров поступает?

— Надёжнее, чем сигнал центрального телевидения.

— Тогда действуй по обстановке, огонь по готовности и координируй действия с пилотами.

— Есть! — сказал Варяг и отключился.

— Дал бы тебе петушка на палочке, за хорошую организацию, но не захватил, — съехидничал Марсель, едва нас закончило трясти.

— А нам что делать? — снова оживилась Яся.

— Ефрейтор Довнарович! Вам быть в постоянной готовности принять раненых и ушибленных, — раздражённо отозвался я. — И если я ещё хоть слово от вас услышу не по делу, то выкину в открытой космос.

— А я помогу, — пробормотал Серёга, снова маневрируя между небольшим скоплением астероидов.

Кабину опять тряхнуло.

— БЧ поставишь после возвращения бутылку спирта, — заметил Пушкарёв. — Они каким-то образом сбили ракету, которая на нас прямой наводкой шла.

— Минус один, — радостно вмешалась Марина.

— И плюс два, — грустно констатировал Пушкарёв, кивая на радар, где появились ещё две точки.

— Что с порталом? — вмешался Темиргалиев.

— Он… — я на секунду замер, ожидая ответа от Артемиды. — Мать твою! Он открывается!

Пилоты и Марсель грязно выругались.

— Эме, уводи звездолёт подальше, — приказал я. — Серый, пока отдохни немного.

— Толку с этого отдыха, — проворчал Пушкарёв, но послушно снял всю пилотскую приблуду с глаз. — И на будущее, Тузов. Мой позывной — Грей.

Для такого циника, как он назваться Греем было весьма оригинально, но мало ли что. Какие там у него детские комплексы.

— Почему я не удивлён? — ехидно обратился я к Темиргалиеву.

Тот ничего не ответил, напряжённо всматриваясь в показания приборов.