Я ринулся к ближайшему воину в светящейся броне, на бегу стреляя в него из револьвера. В меня полетели магические снаряды. Град каменных осколков и пик, воздушные «копья» и лезвия обрушились на меня, выбивая защиту. Но они не могли заставить меня свернуть с пути. Я бежал вперёд с одной целью – вырваться из западни. Воевать с этой толпой я не собирался.

В руках дружинника появился бердыш. Я был уже совсем близко. Боец замахнулся, я нырком ушёл от атаки. Бердыш рассёк воздух над моей головой, я оказался за спиной воина. Дружинник обернулся, и я пробил ему ногой в кирасу, и одновременно выстрелил в шлем. Воин отшатнулся, знаки погасли.

Путь был открыт. Остальные бежали на меня с оружием в руках, но я не стал их ждать – включил ускорение. Снаряды зависли в воздухе, а я, что есть мочи, ринулся к ограде.

Возле забора включил силовую оболочку и ударом ноги пробил дыру. Противники остались позади. Они, кажется, даже сообразить не успели, что произошло, и куда я делся. Я же снова врубил ускорение и помчал через соседний двор.

Следующий забор был невысоким, я перемахнул его в два счёта и оказался на улице. Я замедлился и с нормальной человеческой скоростью побежал за угол ближайшего дома. Ускорение и удары снарядов и так уже сожрали много энергии, а погони я не опасался. Противникам потребуется некоторое время, чтобы понять, куда я исчез. Они хотели победить меня в бою, но вот на то, что я не захочу сражаться, а ускорюсь и просто уйду, мои враги не рассчитывали. И пока они будут думать, что делать, я успею скрыться. Им придётся прочесать каждую улицу, чтобы найти меня, но я к этому времени я буду уже далеко.

Я выбежал к придорожной харчевне, где стояла моя машина. Запрыгнул на шофёрское кресло и поддал пару. Теперь надо как можно скорее добраться до своих и перевезти их в более безопасное место. Я не сомневался, что Барятинские и Птахины очень скоро захотят узнать, где я проживаю, и с этим вопросом отправятся к Ване. Ну а тот всё расскажет. Не станет же он портить отношения со своей влиятельной «крышей». Значит, надо торопиться. Я имел некоторую фору, и это успокаивало. Но промедление могло стоить жизни всем моим спутникам.

Паромобиль был старый и не мог развить на гравийке большую скорость, но я выжимал из него по максимуму. И всё равно полз он адски медленно. Ехать было часа два, и время это казалось вечностью

До Арзамаса оставалось дотянуть совсем немного, когда раздался хлопок. Машина завиляла и чуть не съехала в кювет. Я кое-как удержал её на дороге и затормозил.

Ругаясь последними словами, выскочил из кабины. Правое переднее колесо спустило. Резина старых машин не отличалась надёжностью. Я сразу же вытащил запаску, хранящуюся за крылом, но меня ждал неприятный сюрприз: запаска тоже оказалась дырявой. Паромобиль уже давно не эксплуатировали, и хозяева не озаботились приобретением новой резины.

Пешком идти было не вариант: пока доковыляю, противник меня нагонит. Оставалось только попробовать дотянуть с пробитым колесом. Я уже сел за руль, но обернувшись, увидел вдали дымок. Вскоре подъехал грузовик. Он-то меня и подбросил до города.

Возле дома, в котором находилась наша новая квартира, я не заметил ничего подозрительного: ни машин у парадной, ни людей, вызывающих опасение. Значит, Птахины с Барятинскими ещё не добрались сюда. И всё же следовало торопиться. Они могли прибыть с минуты на минуту. В Арзамасе теперь оставаться было опасно, и я, пока бежал, перебирал в голове варианты, куда свалить вместе со своими спутниками.

Мы столкнулись с ещё одной серьёзной проблемой. План мой накрылся медным тазом, и теперь я плохо представлял, как получить законный титул. Союзников не осталось, а кроме тайной полиции за мной гонялись ещё и две могущественные семьи. Значит путь один – обратно в Александрию. О том, чтобы стать главой рода, можно забыть.

Я вбежал в просторный вестибюль. Поднялся на второй этаж, вошёл в квартиру...

Меня никто не встречал. В квартире было удивительно тихо.

– Дома есть кто? – крикнул я.

Из передней одна дверь вела в просторную светлую гостиную, а вторая – в столовую. Из обеих дверей мне навстречу вышли люди. Их было семеро. В руках они держали револьверы и карабины. Тела их в мгновение ока обволокла броня из глянцевого чёрного минерала, украшенная всё теми же светящимися символами.

Этого я не ожидал. Пока я ездил на встречу с Птахиными, те уже нашли, где я живу, и наведались в гости. Они обложили меня со всех сторон.

Внутри всё похолодело, когда я увидел молодцев в броне. Страшная мысль пришла в голову. Если враг уже тут, значит, все мои друзья мертвы. Иначе и быть не могло. Птахины убили всех. Погибли и Виноградов, и Кузьма с Максимом, и... Катрин. Наверняка и Лизу грохнули, если теперь она для них – никто. А мне предстояло биться с семью дружинниками, облачёнными в модифицированную магическую броню. Я бы мог справиться с тремя-четырьмя такими, но против семерых мне не выстоять. Значит, убьют и меня.

Но вместо страха я чувствовал лишь злобу. На этот раз я бежать не собирался. Я был полон решимости отомстить за своих, чего бы мне это не стоило. Пусть убьют, но и я заберу с собой на тот свет нескольких гадов.

На меня уставилось семь стволов. Грохнули выстрелы. Я ускорился и пригнулся, доставая револьвер. Пули медленно пролетели над моей головой. Я же по очереди выпустил по пуле в каждого дружинника – в барабане как раз было семь патронов.

Я включил силовую оболочку. Вражеские пули попали в стену и дверь за мной, но и противники получили по пуле каждый. Я ринулся на ближайшего.