— Каждый решает сам, во что верить.

— Я считаю, что полностью доверяться судьбе просто глупо. Я видел это на примере моих родителей: они не пытались жить вместе, а просто сосуществовали в параллельных мирах. Тогда я этого не понимал. Думаю, как и все дети, просто боготворил их, веря словам, стараясь заслужить их любовь. А потом сказка рухнула, окунув меня в дерьмо под названием «жизнь».

Он с силой захлопнул двери шкафа, и облако пыли окутало его силуэт. Из-за потрясения от услышанного и открывшихся детских переживаний по щекам побежали слезы. Захотелось крикнуть, чтобы он прекратил и не бередил душу, но я молчала, беззвучно оплакивая прошлое.

— Знаешь, я и сейчас продолжаю бороться с желанием отдаться на волю судьбы, в такие моменты перед глазами встает лицо матери, полное радости, за которой таится беспросветная грусть, и заставляю себя идти вперед. Извини за откровения, — окрепшим голосом сказал он. — Но когда я увидел, как ты можешь глупо погибнуть, я разозлился. Надеюсь, из-за этого не причинил тебе боль?

Заведя за спину правую руку и придержав саднящее запястье, попыталась скрыть причиненное увечье. Этот жест не укрылся от Алекса и, пока он осторожно касался моей руки, поглаживая, я совершенно забыла, о чем только что шла речь.

Проводив меня до моей комнаты, он остановился в нерешительности, все же добавив:

— Побереги себя; а если станет совсем плохо, то вспомни о родителях, они готовы ждать своих детей хоть всю жизнь. Неужели ты уже отчаялась вернуться домой?

От этих слов меня прошиб пот, мышцы ног задрожали, и мне пришлось облокотиться о стену.

— Ты побледнела, тебе нехорошо? — услышанные слова застряли в голове, беспрестанно повторяясь, подобное выводило из равновесия и пугало. — Тебе лучше отдохнуть. И больше не тревожь покинутые людьми комнаты.

Он вновь улыбнулся краешками губ, проведя тыльной стороной руки по моей щеке, в ответ я лишь растерянно кивнула, машинально покрутив на указательном пальце левой руки кольцо.

В таком непонятном состоянии я и зашла в комнату и лишь спустя несколько минут одиночества недоуменно посмотрела на неизвестно откуда взявшееся кольцо, плотно обхватившее палец. Дело в том, что кольца я никогда не носила, и вот этот экземпляр на моем пальце вызывал неподдельное изумление.

Крошечные красненькие камушки поблескивали по всей окружности, напоминая капельки свежей крови. Сняв его, чтобы лучше рассмотреть, пригляделась и дернулась словно от удара тока.

В голове эхом зазвучали последние слова старика из сна, заглушаемые до этого моим же сознанием:

— Жду тебя на прежнем месте не позднее чем через неделю. А это, — и его морщинистая рука кинула в мою сторону кольцо, — чтобы не приняла увиденное за сон.

Кольцо выпало из моих ослабевших рук, звонко ударившись о пол, и закатилось под кровать. Я обессиленно осела на пол.

— Неделя, у меня есть одна неделя, а что потом? — страх, казалось, проникал из самого сердца, вытягивая свои клейкие щупальца, обнимая, заворачивая попавшуюся жертву.

Мысли рвались то в одну, то в другую сторону, пытаясь предугадать возможный исход встречи, но сознание словно заледенело, не давая подпитки для развития сюжета. Рука сама собой куда-то потянулась, и через считанные секунды в ладонь больно впился ободок кольца, пальцы с силой сжимали его, боясь вновь потерять, как самую большую драгоценность.

Когда я очнулась, сумев избавиться от сковавших меня точно заклинание слов, за окном зарождался рассвет.

Я так хотела покинуть это место, так рвалась прочь отсюда, словно из клетки, а утраченная свобода ждала меня там, за сотню лет, в будущем. И когда появился шанс, сомнения не покидают меня, а сердце переполняет тоска.

Я заходила взад-вперед по комнате, пытаясь понять причину этого. Взгляд скользнул по столику, на котором стояла стеклянная ваза с нежными цветами, отдаленно напоминающими розы. Застыв, уставилась на очередной знак внимания. Невольно приблизилась, желая вновь ощутить легкий аромат цветов, и, ошарашенная прозрением, прошептала только имя. Энджил. В голове отчетливо зазвучали слова признания, и я невольно всхлипнула, разрываемая противоречивыми чувствами. Насколько бы все было легче, вернись я домой до знакомства с ним. А сейчас мне так не хочется потерять его. Я заметалась еще сильнее. На одной чаше весов папа, друзья, привычная жизнь с перспективами на будущее, на другой Энджил. Девушке в девятнадцатом веке еще мало что позволено, поэтому единственное, что меня тут ждет, — дети и редкие вылазки на светские мероприятия. Такая жизнь точно не для меня.

Решительно вернув на палец кольцо, вызвала служанку. К моему удивлению в комнату вошла совершенно не знакомая мне девушка с подносом, на котором стояли чайник с кружкой и вазочка с печеньем. Она чуть дергано поклонилась.

— Я тебя раньше не видела, — удивилась я, недоверчиво оглядывая опустившую взгляд служанку.

— Я новенькая, — и она зевнула, повернув голову в сторону.

Пожав плечами, по сути, пусть поможет, раз другие заняты, а вечером попрошу Алекса, чтобы ко мне приходила прежняя девушка. Мы с ней вроде как нашли общий язык.