В дверь постучали, похоже, я провела много времени, раздумывая как быть.

— Можно войти? — дверь приоткрылась и, получив разрешение, Алекс прошел внутрь. — Все в порядке?

Не поднимая виноватого взгляда, я кивнула. Как стыдно, еще и от объяснений не отвертеться или…

— Я немного устала и, кажется, простыла, можно пойду отдохну? — прочистив горло, зевнула, нервно поправляя сползающую с плеча футболку.

Едва заметный кивок, и уже через пару шагов не знаю как оказалась прижата к стене, рядом с долгожданным выходом.

Открыла рот, хватая воздух и каменея под немигающим взглядом Алекса, пронизывающим подозрительной холодностью и… болью? Проглотила непонятный ком, застрявший в горле, и отвела взгляд, чувствуя, как его пальцы замирают рядом с нелепым в домашних условиях теплым шарфом.

«Неужели заметил укус?»

Молчание затянулось, на очередное волнение тело ответило слабостью и упрямым желанием отдохнуть. А я, стараясь дышать ровно, замерла на месте.

— Зачем ты пришла? — невольно подняла глаза, не совсем понимая причин для резкой перемены. — Сними это, — указал взглядом на шарф.

«Он знает! — мои глаза испуганно расширились, и я сжалась. — Дуреха, если и не знал, то после моей реакции догадался».

Трясущимися руками начала разматывать шарф, пытаясь подобрать нужные слова. Я делала это настолько заторможенно, что его терпение кончилось и Алекс дернул за шарф, обнажая шею. Тело изнутри обдало жаром, точно я остановилась рядом с пылающим камином. Сильнее вжалась в стену, боясь, что сила Алекса сожжет, опалит мне кожу.

— Это не то, что ты думаешь… то есть то, но не совсем, — слабый голос оборвался, с каждым словом оправдание звучало все нелепее.

Глухое рычание, и рядом в стену врезался кулак. Под порванными обоями образовалась вмятина и частички бетона осыпались на пол. Мне даже послышался треск ломающихся костей, но на лице Алекса читались только мучение и злость.

Не произнеся ни слова, он шагнул к дверному проему, быстро направляясь в сторону выхода. Не помня себя, кинулась следом, тут же споткнувшись о валяющийся рюкзак, и, сперва влетев в стену, все же выбежала в коридор.

— Алекс, да просто послушай меня! — вцепилась в него, обхватив сзади. Последний шанс на примирение ускользал уносимым вдаль дымом.

Он слабо дернулся, пытаясь скинуть меня, и остановился ко мне спиной, сложив руки на груди, занимая оборонительную позицию.

— Выслушай, а потом…если захочешь…уходи, — осознание произнесенного пронзило насквозь точно острие копья, и паутинной сеткой распространилась тревога, укутывая в прочный кокон. Да что со мной происходит? Я ведь даже во время побега надеялась на примирение. Опустила глаза, боясь, что он оглянется на меня.

— Это Николас? — зло и незнакомо прорычал голос.

Я попыталась придумать убедительный ответ, но в голову так некстати полезли картинки той ночи.

— Он укусил меня, чтобы не совершить непоправимого.

— И что же вы успели сделать?

— Он сказал, что ничего, — и сама поняла, насколько собственные слова выглядят странно.

— То есть ты не помнишь?

— Я… я, конечно, помню, — однако голос предательски дрогнул, выдавая мои мысли. И мне пришлось заговорить быстрее, понимая, что в любой момент терпение Алекса закончиться. — Он только хотел показать кое-что из твоей жизни. А дальше все вышло случайно. Ничего не было, правда.

Алекс развернулся, и его сощуренные глаза превратились в едва заметные щелки.

— Мы точно говорим про одного и того же Николаса? — недовольно хмыкнул он, и мне показалось, что я проиграла. Взгляд черных глаз сквозил недоверием. Мне не поверили! А самое печальное, эту карту мне нечем крыть, ведь на месте воспоминаний черный провал.

Слезы блеснули в глазах, и я опустила взгляд, заморгав, пыталась прогнать их прочь. Но помещение продолжало выглядеть точно смазанная абстракция: яркие пятна лишь отдаленно напоминали реальные предметы. Странно, от волнения даже звуки пропали, и я разжала руки, оставшись безразлично стоять посреди ярких клякс.

Тишина вокруг давила, натягивая и без того напряженные нервы.

Переступив с ноги на ногу, невольно вскрикнула, лодыжку пронзила боль, и, прежде чем успела осознать происходящее, меня подхватили на руки. Протестующе задергалась, старательно пряча глаза.

— Не стоит, иначе уроню, — он усмехнулся, слегка подкинув меня, перехватывая удобнее. Это простое движение вызвало странно знакомое чувство, но оно так же быстро ускользнуло, как и появилось. Сбитая с толку переменой в поведении, покорно замерла, успев отметить несколько выбившихся черных прядей.