— Не знаю, чем могу…

Орион протянул раскрытую ладонь, перебив:

— Подойди.

Я заколебалась. С чего вдруг?

— Не бойся, — сразу успокоил.

Трезво оценив обстановку, что на вряд ли этот парень спас меня от стражи, чтобы прикончить самому, осторожно подошла. И сразу же содрогнулась от витавших облаками мрака и холода. Боги, как он еще не замерз и не умер, будучи почти без одежды?

Едва очутилась рядом, мужское дыхание стало тяжелее. Несмело подняла глаза, с удивлением наблюдая за его реакцией на свою персону. Мгновенно перехватив мой взгляд, он глухо выдохнул:

— Прости.

И не дав мне сориентироваться, с силой дернул на себя, впиваясь в губы настойчивым поцелуем.

* * *

О ее приближении сообщил едва уловимый цветочный аромат, не успевших выветрится с девичьей кожи духов, которые она, по всей видимости, нанесла, еще находясь в родном мире.

Потому, когда девушка подошла к решетке, с замиранием сердца всматриваясь в темноту, воин спокойно встретил взгляд гостьи своим. Немой испуг, отразившийся на милом личике, мгновенно сменился заинтересованностью, как только он выступил на свет, позволяя себя рассмотреть. В ее мире нет мужчин с такой внешностью? Или девушку поразило что-то другое, то, что не оставляет мысленного отпечатка, кои новообращенный считывает легче легкого?

Впрочем, эти мысли быстро оставили, едва увидел ее воочию. В жизни девушка оказалось еще миниатюрнее. Тонкая, легкая, в маленьком черном платье, с растрепавшимися от бега длинными светлыми волосами, большими пронзительными глазами. И той самой удивительной аурой, от которой трудно оторвать взор.

Замерев у противоположной стены, она глядела с опасением, а он, ловил себя на том, что если отпустит ее сейчас без «маячка» — подпишет девушке смертный приговор. Долго с такой аурой она не проживет. Кто-нибудь не сдержится и сцапает эту «энергию» себе.

Поводив глазами над ее головой, отметил, как минимум уже несколько желающих подправить подорванные силы за счет человечки. Среди них особенно выделялись отпечатки темных эфиров Мириам и начальника внешней стражи Саваэля. Последнего, кстати, мужчина с радостью бы придушил голыми руками совершенно бесплатно.

Не вовремя из-за поворота появились стражники. Больших неудобств они не доставили, лишь оттянули момент, который Он, впрочем, тоже старательно оттягивал. Уже которую минуту мужчина пытался решить непростую задачу, как поставить на девушку «маячок», не напугав до полусмерти. Сомнительно, что укусив за шею или, худой конец запястье, она скажет после этого спасибо. Но связать ее с собой был только единственный способ — через кровь.

Решение пришло на ум моментально.

Спровадив двух трусливых идиотов, приказал:

— Подойди.

На лице горничной отразилось сомнение вперемешку с беспокойством. Она лучилась страхом, исходящим от тела бурными колючими потоками. Обычно, соприкасаясь с чужими отрицательными эмоциями, ловец душ испытывал чувства схожие с удовлетворением, но ее ужас почему-то подействовал подавляюще.

— Не бойся, — заверил с участием, закрываясь щитом. «Бояться следует не меня, а всех тех, кто окружает тебя в поместье, но как сказать тебе об этом, поверишь ли ты опасному пленнику, тем более после того что я сейчас сделаю…?»

Переборов страх девушка робко приблизилась. В глазах читалось все, о чем она остерегалась сказать, но искренне думала. Глупышка, не ведает, что мысли он читает столь же легко, как опытный следопыт звериные отпечатки.

Стражники могли вернуться в любой момент и оттягивать этот миг, значило подвергать ее опасности. Потому тяжело вздохнув, поймал растерянный взгляд гостьи, шепнул «прости» и сомкнул на тонкой талии крепкие пальцы.

В капкане сильных мужских объятий она очутилась, даже не пикнув.

…. Поцелуй был вынужденной мерой. Он не планировал получать удовольствие.

Бездушная, бездонная сердцевина Рейдена пребывала в агонии с тех самых пор, как над ним свершили ритуал обращения в вампира. Последние дни бывшего ловца окрасились цветами черного с кровью, наполнившись болью, вечным голодом и саднящими тело ранами. Он не верил в исцеление, не искал спасения, зная заранее, что обречен и лелеял лишь мысль о скорой мести Кассиану, Рунольву и тем, кто его предал.

Но…

Как только их губы встретились, тело откликнулось на ее близость. Каменеющее сердце содрогнулось в странной дрожи, сбивая дыхание и вызывая болезненные ощущения в груди. СИЛ едва хватило на то, чтобы удержать себя в вертикальном положении да не выпустить из объятий «гостью». Хорошо, сработал гипнотический эффект, иначе бы добиться от девушки покорности не получилось.

… Поцелуй затягивался, его следовало разорвать. Но как же сложно, если впервые за много дней он вдыхает в сердце украденную жизнь…

Собрав волю в кулак, повернул голову и легонько чиркнул по ее нижней губе клыком. Горничная опомнилась и беззвучно ахнула ему в рот.

Удерживать не стал, и она отскочила к стене, обхватывая лицо дрожащей ладонью. Девичий облик пылал возмущением, в глазах сверкала ярость. Секунду человечка испепеляла огненным взглядом, а после кинулась из подземелья, не оборачиваясь.