— Вон она!

— Явилась…

Из-за поворота выскочила Клейя, схватила мой локоть и сдернула в распахнутую дверь.

— Скорее. Мы еще даже не начали собираться.

Вид у обеих был возбужденный. Сестры источали горячие магические волны, обжигающие глаза и горло во время вдохов. А еще как подсказало чутье, они ни капли не чувствовали передо мной вину за украденное жемчужное ожерелье.

Не удивлена.

— Гляди, — Кассандра махнула на разбросанную по диванам, коврам и креслам одежду и обувь. — Нам за месяц не управиться. Дядя не будет дожидаться вечность. Он без того очень зол за тот… м… проступок…

Взор девицы рухнул в пол и, не договорив, она плюхнулась в кресло.

— Что встала? — Воскликнула Клейя. — Сделай что-нибудь!

Тактично смолчав об их воспитании, отерла руки о фартук и взялась складывать дамские вещи. Платье за платьем, юбку за юбкой, блузу за блузой упаковывала оберточной бумагой и опускала в сундук. Тоже проделывала с туфельками, нижними юбками, платками, перчатками.

Драконицы не подумали помогать. Попивая из изящных фарфоров чашечек, они смеялись, обменивались огненными шарами и обсуждали лорда ректора и магические заклинания которые бы способствовали его «привязке» к конкретной женщине.

Обертывая нежно шуршащей, ласкающей слух бумагой очередной, пошитый из золотистой и, как показалось, безумно дорогой ткани ученический балахон, я нахмурилась.

Это они сейчас приворот обсуждают? Вот доиграются девицы. Однажды точно доиграются.

— Подслушиваешь, прислуга? — Кассандра обожгла хищными глазами.

— Что ей остается? — Клейя рассеяла огненный шар и тоже посмотрела в упор. — Прислугой была, прислугой останется.

Чудом задавив желание высказать наболевшую обиду, потянулась к скомканному в углу светло-голубому платью в рюшах, но едва пальцы коснулись тонкой ткани — их обжег холодный металл.

— Ай, — я рефлекторно отдернула руку.

Под платьем обнаружился компактный футляр с корпусом из зеленого минерала, схожий с земным нефритом. Его покрывал сложный узорный орнамент в форме сплетенных языков пламени и перекрещенных мечей. Металлическую крышку, плотно прилегавшую к основанию, украшала геральдическая печать с таинственной надписью.

Подняла предмет непроизвольно.

И сразу ощутила острые всплески магических концентраций. На нем явственно улавливалось охранное заклинание, из чего следовал вывод — внутри, скорее всего, хранилась очень ценная информация.

— Что ты натворила!

Застигнутая диким вскриком врасплох, я выронила тубус и обернулась.

Вопреки ожиданию, Клейя смотрела не на меня, а на побелевшую от испуга Кассандру.

— Только не говори, что украла тубус у Кассиана?

— Одолжила, — неуверенно оправдалась Кассандра. — Из чистого любопытства, — голос упал до визга, — клянусь.

— Когда?

— Мм… Когда приходила просить разрешения на конные прогулки за пределами поместья, — лихорадочный блеск карих глаз выдал сильное беспокойство девицы. — В покоях тогда был Рунольв. О чем-то докладывал дяде.

— И? — нетерпеливо зарычала Клейя.

— Да не помню. Кассиан разрешил, отвлекся на мага. Я повернулась уйти, но заметила тубус. Он так красиво блестел… Я просто хотела посмотреть, а после незаметно подкинуть.

— Ненормальная! — Бросила вторая, вскакивая с дивана. Вытянула руку и зашептала слова заклинания перемещения.

Предмет воспарил и плавно лег в раскрытую ее ладонь. После чего был подвергнут детальному рассмотрению то сужающихся, то расширяющихся драконьих глаз.

— Проклятье, Кассандра, — выдохнула она минуты через три.

О моем присутствии сестры, кажется, забыли.

— Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Друг с факультета боевой магии как-то рассказывал. Это тубус императорских посыльных. Чувствуешь созданное вокруг мощное защитное поле? Через такую оборону не пробиться ни одному даже очень сильному магу. Еще, друг говорил, их намертво «связывают» с везущими их курьерами. В случае гибели или нападения на оного тубус разрушится. Открыть такие способны всего двое: хозяин и адресат.

Кассандру затрясло.

— Уверена?

Многозначительно хмыкнув, я отвернулась.

Не скажу, что сильно порадовалась промаху девиц, но впервые с начала работы в поместье сочла, что справедливость, наконец, восторжествует. Не все же аристократам издеваться над ринами. Пусть сами разочек схлопочут по наказанию.

— Как тубус попал к Кассиану? — Продолжали у меня за спиной.

— Какая разница! Лучше думай, как его вернуть.

— Может, сознаться? Не станет же дядя наказывать родных племянниц? Или станет…