Но стоя на коленях и исцеляя жену, Рей думал совершенно иначе.

Он выглядел усталым и каким-то чужим. Лицо бледное. Под глазами темные круги. Волосы растрепаны в беспорядке. Взгляд потускнел, потеряв все краски. Лишь только в самой глубине почти прозрачных глаз теплились отблески жизни, по которым в застывшей надо мной тени можно признать прежнего уверенного в себе дракона.

— Однажды это должно было случиться, — он вздохнул, излучая чувство глубокой вины. — Рано или поздно. Но должно.

— Сказала же всё в порядке, — я села, излеченная и вновь похорошевшая, в то время как отдавший все силы муж, едва ли держал спину прямо.

— Не в порядке, — его голос резанул решимостью.

— К чему ты клонишь?

— Боюсь, буду вынужден нарушить данное тебе обещание. В столицу с Кобольдом отправитесь вдвоём.

— Что?!

— Время на исходе, Ева. Я более не властен контролировать голод. Еще раз сорвусь, и процесс обращения завершится.

— Уходишь на север? Один?!

— Иного не дано.

Осознание в какое темное и опасное место он собирается в одиночку — переполнило душу отчаянием. По моим щекам заструились слезы. И хотя понимала, что принятое любимым решение останется неизменным, все же уткнулась мужчине в грудь с искренней мольбой:

— Разреши пойти с тобой, Рей! Я не смогу вдали от тебя.

— Знаю, — широкая ладонь бережно прошлась по моим рассыпанным локонам. Он заговорил. Глухо, подавленно, как если бы навсегда прощался со своей единственной любовью. — Прости, что обрёк на эти страдания. Я хотел тебе иной доли. Без Тьмы и ужасов битв. Мечтал подарить жизнь, которую ты действительно заслуживаешь, грезил о том мгновенье, когда возьму на руки нашего ребёнка. Жаль не сложилось.

Он прервался на долгий мучительный вздох.

Я же пригвожденная искренним откровением, перестала дышать. Холод поразил каждую клеточку онемевших конечностей и все на, что хватало сил — это цепляться за мужскую рубаху, словно за соломинку в бушующем океане и беззвучно рыдать.

Не уходи! Не бросай! Только не ты!

— Если дерзкий план удастся и ритуал состоится, я найду тебя, любимая. Где бы ни была, найду. Если — нет… — Он вновь надолго умолк, а потом чуть не остановил мне сердце, озвучив предсмертное желание. — Будь снова счастлива. О нашем браке знаем мы трое. Пока сведения не внесены в императорский Реестр, официально мы друг другу — никто. Ты имеешь полное право связать себя с кем-то еще…

— Не смей так говорить, — оборвала дракона всхлипом. После всех рисков, жертв и принесенных друг другу клятв, я ни за что его не отпущу! Пусть не надеется!

Гневно поймала мужской взгляд и произнесла с такой твердостью, что он, кажется, вздрогнул:

— Ты мой муж. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Просто вернись, Рей, слышишь? Вернись. Несмотря ни на что.

— Твое слово закон, — дракон притянул в объятия, потёрся щекой о мою макушку.

Затем пробормотал притихшему в темноте Кобольду беречь меня ценой жизни, а так же проследить, чтобы тубус попал лично в руки Императора, после чего отпрянул во мрак. Неуловимо. Почти неосязаемо.

Только был рядом… и вот я хватаю пустоту, вздрагиваю от холода, и пытаюсь уцепиться взглядом за мелькнувшую в проломе стены высокую тень. Но он слишком быстр и ловок. За ним не поспеть. Лишь на мгновенье удается выхватить на фоне белой луны размытый силуэт, а после услышать переданное им с осенним ветром прощание:

— Я люблю тебя, мой солнечный лучик. Помни об этом…

12. Рождение целительницы

— Госпожа.

Адель с трудом оторвалась от кипы гербовых бумаг, устало фокусируясь на возникшем в дверном проёме придворном.

Он поклонился:

— Вас просят об аудиенции.

— Опять? — Вздохнула устало.

Последнюю неделю она только и делала, что вникала в просьбы горожан, удовлетворяла прошения имперских чиновников и разрешала давние конфликты между враждебно настроенными драконьими кланами. От того решила, что ее участие вновь понадобилось кому-то из знати. Каково было удивление, когда бесцеремонно оттеснив слугу с дороги, в кабинет ввалился Кобольд, сопровождаемый иллюзорником в шлейфе пламенных брызг.

— Маркус? — Взвизгнула, ловя ответные озорные огоньки в глазах мужчины.

Кого-кого, а друга времен Академии, который абсолютно бессовестным образом уже полгода не подавал о себе вестей, умчавшись в западные префектуры якобы по личному распоряжению главы Ордена Меча и Пламени, увидеть не ожидала.

— Ваше Высочество, — ловец одарил белозубой улыбкой, останавливаясь и позволяя Лите, принявшей облик птицы, устроиться на плече. — Удивлены?

— Спрашиваешь! Где пропадал?! Почему не писал?!