Кобольд мрачно кивнул. С горечью понял, что еще один прыжок в Портал Ева не осилит. Погибнет в процессе перемещения.

Полминуты озадаченные однокурсники взирали на притихшую в кресле гостью. Точнее изучали невероятную ауру с отчетливым знаком недавно проявившейся истинной связи с конкретным драконом.

Адель легко сообразила — для кого с недавних пор юная целительница стала парой. Однако уточнять и без того понятное имя не стала; расспросит Маркуса позже. В отсутствие обезумевшей от разлуки с истинным эделлан.

— Вот как поступим, — наконец заговорила она. — Поскольку спрятать мы ее не можем, поселить вне Дворца — тем более, представим Еву окружающим моей давней знакомой из провинции. У нее открылся дар, и в свете этого она приехала поступать в Школу целителей. Как гостеприимная хозяйка я сочла правильным избавить подругу от лишних трат (всем известно как недешево обходится съемное жилье в столице), и пригласила пожить во Дворце. А?

Кобольд задумчиво потер подбородок.

— Неплохо.

Поддерживать легенду требуется не дольше месяца. Ровно до тех пор, пока Кристан не вернётся из Санктуария. Может и получится.

— Ева очень сильная целительница. Даже на расстоянии ощущаю окружающее её мощное «поле». Уверена, она блестяще сыграет роль ученицы. А мы будем рядом и поможем. Главное, чтобы согласилась, Марк.

Он плавно скользнул по свернувшейся клубком девушке и отвел темные, печальные глаза.

— Ради возможности снова увидеть мужа, согласится.

Посчитав ответ приемлемым, Ее Высочество осеклась лезть другу в душу.

Помассировала виски и вызвала придворного целителя, служанок, охранников да главного дворецкого — пожилого, крепкого дракона с проседью в волосах и острым, подмечающим каждую мелочь, взглядом.

— Рин Одар, — улыбнулась принцесса, — знакомьтесь, леди Ева. Будьте любезны поселить ее в апартаментах напротив моих. И не забудьте установить на входе охранную сеть. Вам, ринессы, — кивнула стайке горничных в белых фартуках, — поручаю соблюсти церемониал по внешнему виду. Вы, лорд Бертрам, — кивнула старому магу в серой мантии, — пополните резерв. Подруга с дороги. Совершенно выбилась из сил. Я очень на вас рассчитываю. Да, рин Одар, обязательно накормите и проследите, чтобы Ева крепко уснула.

— Будет исполнено, госпожа, — рины подобострастно откланялись. Один из них — высокий, атлетически сложенный дракон с забранными в хвост волосами аккуратно подхватил уснувшую Еву на руки. После чего все дружно покинули кабинет.

Когда эхо шагов рассеялось, воздух разрядился от негатива, а из сада послышался рокот искусственного водопада, Адель перевела дух.

Некоторое время стояла недвижно. Вглядывалась в плывущие по вечернему небу лиловые облака, убеждая себя, что личная жизнь кузена — это только его дело. Вроде даже слегка успокоилась. Подавила нервную дрожь и уже открыла рот потребовать с Маркуса подробный отчет злоключений. Но стоило оглянуться на хмурого друга с дайманом на плече, любопытство вновь плеснуло через край.

Вместо логичного: «начинай рассказывать», Адель непроизвольно воскликнула:

— Когда Рейден успел встретить пару?

13. В разлуке

Устроившись на широком подоконнике и закутавшись в плед, я бесцельно изучала убранство выделенных мне царственных покоев. Полы застилали пушистые ковры приятного серебристого оттенка, мебель из темного дерева с изогнутыми ножками впечатляла хорошим вкусом, высокий потолок украшал канделябр, тяжелые ало-золотистые портьеры колыхал слабый ночной ветерок.

Пробыв в отключке практически сутки, пришлось едва ли не силой воспроизводить упущенные памятью события предыдущих дней. А, вспоминая, непроизвольно пропускать эту боль через себя повторно.

Внезапный уход Рейдена надолго пригвоздил меня в тот вечер к холодному полу постоялого двора. Сделал несчастной, глубоко потерянной. Я долго вздрагивала от беззвучного плача. Бессмысленно царапала ногтями покрытие и была не в состоянии выплеснуться кипевшей в душе болью.

Слишком горько. Мучительно трудно. Невыносимо жестоко терять только что обретенную любовь. Но еще тяжелее знать, что ОН ушел в царство ночных кошмаров совершенно ОДИН. Ему некому будет прикрыть спину, не на кого опереться в случае атаки.

И все равно он рискнул. Жадно поцеловал жену на прощание, шепнул, как страстно любит и, полный мрачной решимости, истаял в сумерках. Не ради себя. А ради избранной возлюбленной, той единственной — ставшей смыслом его жизни. И поклявшейся ждать любимого вопреки всем смертям назло.

С исчезновением мужа я моментально провалилась в дикое безразличие.

Смутно помню Кобольда вздёрнувшего на ноги и кричавшего о важности немедленно бежать из двора, ибо за первой группой ищеек-шаэнно вполне может подойти вторая.