Рей прав, мыслеречь с удивительной скоростью высасывает силы. А если учесть, что этих сил практически нет, и их ежедневно вливают извне, сеанс, похоже, следовало завершать.

«Ты устала», — даже на расстоянии муж чувствовал меня, как себя. Сердца коснулось его беспокойство.

«Немного», — вздохнула с благодарной улыбкой.

«Значит, пора прощаться».

Я ощутила, как опасно натянулась объединяющая нас нить.

«Не бойся, милый, — поспешила успокоить любимого твердым голосом, — спокойно иди к цели. Твоя жена уже не даст себя в обиду. Ты хорошо ее обучил».

«Знаю, мое сокровище. Люблю тебя».

«И я тебя, Рей».

В голове раздался щелчок, в ушах странно шикнуло. Связь прервалась.

На мгновенье прикрыла глаза, чувствуя, что вопреки обещаниям и твердому решению быть стойкой, начинаю дрожать. Горестное состояние длилось минуту. А затем, как по мановению волшебной палочки, пришло ощущение безмятежного покоя.

В груди исчезла пугающая пустота. Обрадованное сердце успокоилось, дыханье выровнялось. Зловещая чернота, раскинувшаяся за окнами, более не душила горьким отчаянием. Внезапно она преобразилась в удивительно тихую, наполненную шорохом дождя, таинственную ночь.

Деревья, политые серебром, загадочно сверкали. Слышался шум водопада. Веяло цветочными ароматами.

— Будь острожен, — шепнула я с крохотной крупицей надежды быть услышанной мужем. Послала воздушный поцелуй и, завернувшись в сползший плед, совершенно счастливая провалилась в сон.

… В утро вернул ласковый солнечный лучик, путавшийся в ресницах, да далекий коридорный гул. Я потянулась с закрытыми глазами, улавливая — насколько голодна, а в следующий миг инстинктивно напряглась, чувствуя на себе оценивающий взгляд.

По правой половине тела прошлось жалящее излучение концентрированной драконьей магии. Воздух раскалился. Утреннюю тишину нарушил знакомый до дрожи в коленях бархатистый мужской баритон.

— Когда слуги начали трепаться, что во Дворце появилась целительница из чистокровных людей, решил — рины свихнулись. Но теперь вижу, как заблуждался. Это, правда, ты, Ева. Ты действительно здесь.

Солнечное сплетение обожгла паника, в висках замолотил страх. Я оглянулась к раскрытой двери и, вздрогнув, окончательно вырвалась из сна.

Оказывается, уже очень долгое время меня пристально рассматривал Кассиан Зар Аэно.

14. Заклятый враг

В драконьих глазах, как и прежде, плескалась задавленная боль и огромное желание обладать мной единолично.

Он стоял прямо. Уверенно. В той красноречивой позе, говорившей, кто из нас двоих владеет положением. Бледнокожий, с распущенными черными волосами. В белой рубахе и строгом камзоле, при церемониальном оружии. Притягательный, неестественно спокойный и будто ждавший разрешения начать разговор. А еще показалось, он невероятно измождён, словно бы не спал несколько ночей.

Устав смотреть на молчаливого мужчину сверху вниз, со вздохом поднялась с подоконника. Плотнее запахнулась в плед, пряча прозрачную сорочку, и ответила обвиняющим взором.

Тем не менее, уходить генерал не собирался. Напротив нарочито медленно опустил ладони на блестящую рукоять наградного клинка и, слегка отведя голову вбок, вполголоса поинтересовался:

— Позволишь войти?

Я, наконец, сообразила, почему дракон не продвинулся дальше порога. «Не впускала» установленная по периметру апартаментов охранная «сеть», оплетавшая стены и потолок паучьей паутиной.

Не озаботься Адель моей безопасностью и не прикажи выставить именную защиту, уверена, наглый собственник уже давно бы ворвался в гостиную взбешенным ураганом, глубоко наплевав на мнение какой-то там горничной.

— Ева? — В голосе незваного визитёра появилось легкое нетерпение.

— Зачем? — Я оторвала взор от едва заметных нитей охранки.

Перестав изображать, будто заинтересован цветовой гаммой стен, Кассиан подчеркнуто холодно повернул голову, захватывая мою фигурку цепким взглядом.

— Надо поговорить.

— О чем?

— О многом.

Слухи о прибытии во Дворец человеческой девушки с даром целительницы мгновенно облетели столицу. Тихий шепоток не обошёл даже Золотого генерала, что с недавних пор заперся в личных покоях и полностью погрузился в разработку первичной стратегии атаки на пограничные Шийанские форпосты.

Рабочую атмосферу кабинета пошатнул один из ринов, что приносил господину завтрак. Было достаточно оброненного имени таинственной магини, чтобы сердце и разум Кассиана воспламенились тревогой.