Я раздраженно фыркнула.

Неблагодарный негодяй! Мы тут из кожи вон лезем, фактически вытаскиваем его с того света, а он приходит в себя и зубоскалит?!

— В этом мире меня больше ничто не держит. Дай спокойно умереть…

Не договорив, Кассиан закатил глаза и, стискивая простынь пальцами, забился в конвульсиях.

— Надейся дальше, — прошипела в ответ. Скопила в ладонях магический поток и влила ему в тело.

Мужчина прерывисто вдохнул и перестал корчиться. Снова на меня посмотрел, более осмысленным, на сей раз очень удивленным взглядом.

— Зачем?

Я вопросительно изогнула бровь.

— После всего, что сделал, зачем ты меня спасла?

— Затем, что она любит тебя, идиот, — не выдержав, мотнула в сторону Адель. — Любит вопреки твоим выходкам и невыносимому характеру. Если ты все еще этого не понял, мне тебя искренне жаль, Зар Аэно.

Кассиан нервно моргнул. Глянул в направлении принцессы, сгребавшей металлические бляшки в охапку, и будто впервые разглядел в девушке нечто такое, чего прежде не замечал. С секунду заторможено моргал и снова попытался подняться.

— Должен вернуться на Стену.

— Это вряд ли, — я уперла в мужскую грудь ладонь, вынуждая его лечь. Во взгляде дракона полыхнул отблеск гнева. Я криво улыбнулась: — А будете сопротивляться, командир, привяжем к кровати.

— Ты, правда, очень изменилась, — растеряно пробормотал, с едва уловимой интонацией восхищения.

— Мы все изменились, — устало вздохнула и ввернула грубияну шпильку, — кроме тебя.

— Обезболивающие, — крикнула Адель, подбегая.

Следом за ней — возник старый целитель.

— Хорошо, — кивнув, Аркус выбрал нужные треугольники и ромбики с разноцветными камнями. — Вы очнулись, командир?

Кассиан еще миг буровил меня странным взглядом, усмехнулся и покорно откинулся на подушку, с трудом сдерживаясь, чтобы не морщиться от острой боли, гулявшей по телу.

— Как видите, рин Ори.

Адель натолкнулась на пристальный мужской взгляд и смущенно опустила глаза, стирая слёзы.

— Мы волновались.

— Спасибо, — без долгих вступлений дракон перехватил кисть принцессы в свою — огромную, крепкую ручищу. Бесцеремонно притянул ближе и устало закрыл глаза. — Спасибо вам обеим.

— Побудь с ним, — шепнула я озадаченной подруге.

Кассиан собственнически вцепился в ее ладонь и, по-моему, отпускать не собирался. Девушка мялась у кровати, не зная, как на это реагировать.

— Побыть?

— Пригляди, чтобы не сбежал на поле боя, — вымученно улыбнулась я, разворачиваясь и замечая двух раненых на пороге.

Адель неуверенно села на край кровати.

— Хорошо.

Через двадцать минут после исцеления, мы влили командиру в рот сонное зелье, и теперь он крепко спал. Но вот, что забавно — руки принцессы так и не выпустил. Сжал пальцы намертво, клещами не оторвать.

Больше со старым целителем мы их не дергали. Справлялись вдвоём.

… Битва с нежитью продолжалась около двух часов. Лазарет трижды сотрясало взрывами. В западной стене вылетели стёкла, входную дверь сорвало с петель, ближайшие к входу стеллажи опрокинуло.

К счастью, все обошлось. Благодаря своевременному сообщению об атаке — командование мобилизовало весь личный состав и успешно отбило нападение. Какую бы цель не преследовали вампиры, они потерпели поражение.

Когда звуки взрывов затихли, яростный лязг металла и вспышки атакующих заклятий сменились спокойными голосами драконов, а по восточной части небосвода разлилась багровая заря, я позволила себе сползти по шкафу с тихим стоном.

В висках молотила кровь. Зрение и слух притупились. Уровень исцеляющей магии упал до нуля. Отдала ловцам всё своё «золото». До капли.

Мастер Стейвано запрещал опустошать собственный резерв, настаивая, что в случае даже временной утраты дара — целитель становится беззащитен. В таком состоянии с ним можно сотворить всё что угодно. Подселить проклятие, связать темной клятвой, убить. Но иначе я не могла. Чудо, что сегодня никто не умер. Несколько раненых были в тяжелом состоянии, но они поправятся. Им просто нужно время восстановиться.

Возле меня — беспомощной сидящей на полу появился Ори. Хмуро осмотрел и протянул руку.

— Идём.

Я подняла тяжелую голову и обвела лазарет рассеянным взглядом. Всё что видела — размытые очертания и тройные линии в вязком тумане. Совсем ослабла.

— Куда?

— Провожу в комнату.

— Лучше на улицу, — шепнула, цепляясь за сухие, длинные пальцы. Ноги будто ватные. Вот уж выложилась на славу.

— В комнату, — возразил Аркус, придерживая меня за талию.

— На улицу, — повторила, выпрямляясь и поворачиваясь к порогу.