Закусив губу, Адель несколько секунд рассматривала измученное битвой красивое мужское лицо, а затем стёрла со лба сверкающие бисеринки, вбирая жар драконьей кожи. Кассиан дернул бровями, но не проснулся.

Битва окончилась.

С улицы доносились редкие крики, звон стекла и заунывный плач ветра.

Адель внимательно осмотрела помещение, разыскивая глазами подругу. Ева сидела на полу с полуприкрытыми веками, привалившись к шкафу спиной. Была чрезмерно бледна, под глазами темнели круги, расфокусированный взгляд блуждал по койкам с ранеными. Угасшая аура свидетельствовала о крайней степени истощения.

Подумав, что надо помочь, Адель попыталась высвободить конечность, но не смогла. Словно почуяв, что его собираются покинуть, Кассиан рефлекторно стиснул утонченную ладошку и повлек девушку на себя.

Растерявшись, Адель подалась навстречу спящему мужчине. Через секунду она лежала рядом. Устроила голову на мужском плече, вытягиваясь во весь рост, в то время как дракон обвил ее за талию и крепко прижал к себе.

Тем временем к Еве подошел Аркус Ори. Перекинулся парой фраз. Помог подняться и сейчас вёл на свежий воздух. Адель вздохнула и смирилась с тем, что некоторое время придётся лежать в обнимку с недругом.

«Красивым, сексуальным, невероятно желанным», невзначай напомнил внутренний голос.

— Молчи, — рыкнула себе и тряхнула волосами.

Порой девушка не понимала: чего жаждет больше. Удавить лорда-мерзавца или, открыв истинные чувства, позволить губам воссоединиться с мужскими.

Хмыкнув, с усилием отогнала бурные фантазии и, повозилась, удобнее устраиваясь под боком Кассиана.

Ночь была тяжелой. Самое время вздремнуть.

… Чуткий сон прервали нежные поглаживания в области поясницы. Чьи-то жаркие пальцы нагло забрались под девичью рубаху и на законных основаниях ласкали обнаженную кожу, вызывая вдоль позвоночника россыпи огненных мурашек.

Адель дернулась, приподняла голову и… столкнулась с прямым, обжигающим до озноба взглядом хищных глаз.

Видимо, Кассиан проснулся первым. Смекнул, что находился под воздействием сонного зелья, затем уложил «сиделку» на себя, и теперь внимательно разглядывал. Боль, отчаяние, несмелая надежда, умиротворение — кажется, в выражении мужского лица смешалась вся палитра. Должно быть, ему тяжело. Впрочем, он сам виноват.

Несколько завораживающих секунд они смотрели друг другу в глаза, потом мужчина хрипло произнёс:

— Здравствуй.

Поймал отблеск в ответном взгляде и отнял руку от девичьей спины, пройдясь по коже откровенным поглаживанием.

Адель вздрогнула.

Согласно законам Империи права касаться леди из правящего клана имели только супруг и близкие родственники, иначе — наказание. Но как же приятно таять от невинных ласк дракона. Трепетных. Обжигающе знойных и одновременно целомудренно нежных.

Глубоко упрятанные в сердце эмоции расцвели на девичьих щеках предательским румянцем.

Сделав долгий вдох, прикрыла глаза.

— Не хотел тебя будить, — тихо признался Кассиан, делая вид, что не замечает ее смятения.

— Всё нормально, — задавив «неправильные» чувства, она рванулась из мужских объятий. — Лучше пойду.

Он не пустил. Стиснул жарче, чтоб не сбежала. Правда, тут же сообразил, что действует чересчур напористо и ослабил хватку.

— Извини.

Золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели открыто, твердо, с непонятным блеском в пульсирующих зрачках.

— Останься, прошу.

— Это не правильно, — качнула головой, намекая на дворцовые приличия.

— Мне всё равно.

— А мне — нет.…

— Ты симпатка. — Оборвал Кассиан. Мужское дыхание жгло жарким дуновением, постепенно растапливая барьеры Адель. — Читаешь эмоции, как открытую книгу. Знаешь, что не лгу. Мои чувства искренни.

Недоуменно моргнув, девушка высвободилась из рук дракона.

— Ты прежде в упор меня не замечал. Что изменилось?

— Это.

Кассиан обрисовал контуры ее ауры мановением кисти. Вокруг ослепительно полыхнула древняя магия. В воздухе заискрили электрические разряды, раскалили пространство и осыпались на пол потухшими искрами.

Сердце Адель надорвалось. От отчаяния стало больно дышать.

— Наивная идиотка, — пробормотала сквозь зубы и выпрямилась, но тут же плюхнулась на простынь. Все потому, что Зар Аэно поднялся следом и, сцапав ее запястье, с силой рванул на себя.

— Ваше Высочество? — И столько в интонации горечи, непонимания, удивления. — В чем дело?

Она тоже хороша! Поверила в невесть что. Поделом.

— Должна была догадаться.

— Догадаться?

— Тобой, как и всеми мужчинами руководит единственное желание обзавестись наследником, чтобы встать на крыло! — Крикнула на эмоциях. — Чувства — пустое!