Вопреки ожиданиям, эти трое глядели с неподдельным испугом.

— Укушена? — Спросила женщина, когда татуированный кинулся ко мне и вздёрнул над полом, словно тряпичную куклу.

— Больно! — Гаркнула ему в лицо, отчего мужские кисти дрогнули.

Вампир побледнел (хотя и так был белее утопленника), бережно усадил меня на диван, а потом забрал осколок кружки и отвесил поклон.

— Можете порезаться, миледи.

— Так укушена или нет?

— Лейла начала, но чего-то испугалась.

— Непокорная стерва, — рыкнул второй.

— Легче Эйнар. Лейла — сестра мессира, — напомнила дама. По голосу опознала в ней ринессу Элен.

— Которой слишком много позволяют, — сплюнул Эйнар, отходя в сторону и складывая руки.

Я прищурилась. Меня «навестила» сестрица князя? Запомню на будущее.

— Дальше справлюсь сама. — Произнесла Элен вымораживающим тоном и кивнула вампирам на выход. — Убирайтесь.

Те неохотно ушли, а женщина замерла напротив, складывая ладони вместе. Возникло чувство, что в Сумеречной Империи все управляющие учатся чопорности в одном столичном заведении. Например, Академии грымз.

— Кто вы?

— Элен. Экономка замка Цуриан. Всё здесь принадлежит лорду Аднэтту.

Так и думала, что в замке.

— Вы гостья, — коротко оповестила женщина, мерцая в полутьме красноватыми глазами.

Не то чтобы это пугало, скорее нервировало.

— Вас не обидят, принцесса, — поспешно добавила она. А когда я скептически изогнула бровь, участливо добавила: — нападение леди Лейлы — чистое недоразумение. Девушка не в себе из-за… э… предстоящей помолвки.

— Так посадите в клетку, пусть успокоится, — ядовито огрызнулась в ответ.

Элен поджала бескровные губы, смерила ледяным взглядом, но осталась стоять на месте. Даже ярость умудрилась завуалировать непроницаемым выражением.

Опасается лишний раз мне дерзить?

Я настолько важна Темному князю?

— Верно, леди, — шипяще откликнулась дама. — Вскоре милорд удостоит вас аудиенцией.

— Не желаю разговаривать с похитителем!

— Это неизбежно.

Гипнотический взор Элен имел место быть, неприятно отдаваясь по телу бегом холодных мурашек, но уже не парализовал, как это было в мою первую встречу со стаей вампиров. Я свободно двигалась, говорила и даже сопротивлялась.

— Сказала «нет».

— Тише, принцесса.

— Не называйте меня так!

Злость кипела в венах, ладони ощутимо накалялись. Заложницей чёртова Князя не стану!

— Как будет угодно, принцесса. — Элен покорно склонила голову.

Я откинулась на спинку с бессильным стоном. Похоже, это не лечится.

За окнами бушевал ветер, начиналась метель, а бледная дама продолжала стоять со смиренно опущенным взглядом и выжидать боги знает чего.

Устав слушать ветер, поинтересовалась:

— До прихода князя я обязана сидеть в покоях?

— Ни в коем случае. В пределах замка вы совершенно вольны. Гуляйте в свое удовольствие.

— Да ну? — Скепсиса в моем голосе было хоть отбавляй.

— Слухи, будто наша раса — кровожадные монстры, сильно преувеличены самими драконами. Демонстрация эмоций у нас — проявление дурного тона. Использование ментальной магии в отношении других — под запретом.

— А голод?

Элен расправила плечи.

— Аристократы с рождения учатся контролировать голод. Рины ограничены властью Ковена и скованны клятвами служения своему Князю, потому тоже не опасны.

— Как насчёт диких?

— Все дикие изгнаны за пределы Ковенов. В замке их нет.

— Зато на землях драконов — предостаточно.

— Это проблема, — согласилась Элен, подтверждая мысль, которая упорно меня преследовала. — Напавшая на вас стая в портовом городе была дикой. К несчастью, после побега за Стену магия подчинения перестаёт их сдерживать. Они быстро теряют контроль.

Смерила вампиршу недоверчивым взглядом.

Ладно. Сделаю вид, что поверила. По крайней мере: до разговора с Князем. Надо выяснить, с какой целью меня похитили (заодно стрясти правду, на кой ляд им понадобилась Адель) и уже после принимать решения.

Я поднялась.

— Я голодна.

И вновь передёрнулась от морозного дуновения, скользнувшего от шеи к лопаткам. Ветерок ласково погладил кожу, очертил овал моего лица и рассеялся.

В темноте определенно кто-то есть. Наблюдает, слушает, мягко вторгается мне в разум, но так, чтобы не выдать собственной личности.

— Рей? — Шепнула единственное дорогое сердцу имя.

Нежные, щемящие душу чувства, переполняют меня с момента пробуждения в этих роскошных апартаментах. Я будто чувствую мужа, ловлю кожей его холодное дыхание, но увидеть не могу.