— Сваливаем, — бросает Матвей, никак не реагируя на попытки некоторых зрителей поближе с ним познакомиться, и парни вокруг меня сразу подбираются. Окружают нас, и мы с Матвеем начинаем идти через толпу под лучами вездесущего прожектора.

Я стараюсь сохранять на лице невозмутимость, как делают это друзья Матвея и как делает сейчас он сам.

Это не так сложно, потому что все мои эмоции всегда внутри меня и очень редко вырываются наружу. Так что, я иду точно так, как и все они. С таким видом, словно вот такие прогулки у нас в порядке вещей.

То, что я хочу сказать Матвею, предназначено только для него, а не для всех любопытных глаз, что направлены на нас со всех сторон. И не для момента, когда он в таком состоянии. Сейчас главное — убраться отсюда.

Я все еще отхожу от увиденного и мне не верится, что все, наконец, закончилось. Что Матвей жив и почти здоров. Что он как ни в чем не бывало вышагивает сейчас рядом со мной, пусть даже с безразличным видом. Неважно. Главное, что с ним все хорошо. Мне нужно осознать это еще раз, и еще один раз.

— Все в порядке, Полина? — спрашивает Матвей ровным голосом и не поворачивая головы.

Взгляд его направлен вперед, иногда скользит по сторонам, и я не чувствую в его голосе расслабленности или превосходства, какое могло бы быть после такой фееричной и безоговорочной победы. Только собранность и настороженность.

— Да, спасибо, — хриплю, — а ты? Я так волновалась.

Именно хриплю потому что голос вдруг садиться, а к горлу подкатывает большой ком.

— Нормально, — бросает он.

От его голоса и близости кружит голову так сильно, как не могло бы добиться ни одно средство, намешанное в воду Семеном.

— Ты… у тебя кровь, нужно срочно к врачу… и плечо, — бормочу непослушными губами.

Нервно сглатываю, потому что во рту пересыхает.

— Разберусь с плечом, — отвечает тем же спокойным ровным тоном.

И тут же громче, но уже не мне:

— Макс со своими ребятами на месте?

Вопрос адресован Андрею, который идет позади меня и сдвинувшись вбок на полкорпуса, тем самым ограждая от соприкосновений с людьми, мимо которых лежит путь.

Он кивает.

— Да.

— Хорошо, — отвечает Матвей.

Я хмурюсь.

Чуть разворачиваю голову и кидаю на Андрея растерянный взгляд. Наблюдаю на его лице лишь полнейшую невозмутимость. Тогда смотрю на Никиту. Мне до сих пор неловко оттого, что я сорвалась тогда на нем из-за Сони.

После того, как они с Матвеем вытащили нас из лап пьяных парней, я накричала на него, ведь в этот клуб Соня решила отправиться от отчаяния, из-за него и его неоднозначного поведения. Сейчас я бы ни за что не стала ничего высказывать Никите, потому что в своих отношениях накосячила намного больше.

Но тогда я посчитала, что имею право влезть в чужие отношения и от этого мне жутко неудобно сейчас.

Но Никита, кажется, уже забыл про тот случай. Тем более у них с Соней на данный момент все хорошо. Он ловит мой взгляд и подмигивает, мол, не волнуйся Полина, все под контролем.

Но я не уверена, что все под контролем. Мне снова страшно, хоть я пока не до конца осознаю природу этого страха.

Может, я просто накручиваю, но мне упорно кажется, что что-то здесь не так. Странный вопрос Матвея про Макса, собранность его и его друзей.

Мне вдруг перестает казаться, что все позади и раз Матвей выиграл бой, мы теперь в полной безопасности. А создается ощущение, что Матвей и остальные знают что-то такое, о чем по каким-то причинам неизвестно мне.

Беспокойство захлестывает с новой силой и мне очень хочется прижаться к Матвею. Обнять его и показать, насколько я рада, что с ним все хорошо и как безумно сильно скучала по нему. Что мне так хочется быть с ним и больше никогда и никуда не отпускать, что бы ни случилось.

Пока все эти мысли кружатся в голове, мы успеваем выйти из дома и оказаться на улице.

Свежий воздух ударяет в ноздри и я жадно вдыхаю его, наполняя легкие.

Лужайка перед домом хорошо освещена прожекторами. Мы проходим вперед до самых ворот, у которых стоит вооруженная охрана.

Неужели это то, чего опасается Матвей? Нас не выпустят несмотря на то, что он честно победил в схватке у всех на глазах?

Напрягаюсь на секунду, но нет.

Никто нас не задерживает. Ворота распахиваются, а охрана не двигается с места. Лишь провожает нашу компанию ленивыми прищуренными взглядами.