– С воздуха, - фыркнул Лапин.

Его немудрящая шутка произвела эффект если не гранаты, то шокового взрывпакета. Барон хищным движением подался к историку, и едва не цапнул за грудки, лицо Трея словно свела судорога, палач округлил глаза. Лишь Даянире осталась невозмутима.

– Не думаю, - произнесла она, разбивая немую сцену, - Что бы не везли на этих загадочных плотах под усиленной охраной, это точно не драконы. В мире Тара их нет уже больше двух тысячелетий... если не считать наших уважаемых гостей.

Барон метнул в Степана испытующий взгляд, но тот не в первый раз стоял перед начальством навытяжку и докладывал, что "ситуация под контролем", не имея об этой самой ситуации ни малейшего понятия. Взгляд Нортунга наткнулся на броню сокрушительной уверенности в том, что "кривая преступности неуклонно снижается", потыкался в нее и, несолоно хлебавши, погас.

– Я прошу всех собраться снова, тут же, сразу после заката, - произнесла Даянире, - думаю, к тому времени разведчики вернуться и, имея на руках данные, мы сможем что-то планировать.

– Экскурсия, - напомнил Степа сразу же, как только компания переступила порог, - ты обещал.

– Конечно, - кивнул Трей, слегка удивленный такой бесцеремонной настойчивостью, - обещал - выполню.

– Что с тобой?
– спросил Лапин, наблюдая, как изменился вчерашний собутыльник-раздолбай, которого, казалось, ничто не могло глубоко тронуть. Даже об угрозе завоевания Арса и собственной гибели он говорил с великолепным пренебрежением, а тут вдруг сделался серьезным и похоже, не на шутку обеспокоенным.

– Не люблю, когда она так рискует, - буркнул Трей.

– Кто - она?

– Его сестра. Герцогиня Шейлин, - пояснил Марх, - для Трея кровные узы - это очень серьезно.

От удивления Лапин даже с шага сбился.

– Герцогиня... командир местного спецназа?
– переспросил он.

– Можно подумать, у нее был выбор, - Трей с силой провел ладонью по лицу, словно стирая следы так некстати проявившихся чувств, и, выпрямляясь, очень спокойно сказал, - мы живем в странном мире - здесь ни у кого нет выбора. Каждый вынужден следовать путем, который проложен только для него - но не им. Я отдал бы руку, ногу и глаз - чтобы было иначе, пусть не для меня, но хотя бы для кого-нибудь. Для Марха или Шели... Да хотя бы и для барона.

– Трей в своем репертуаре, - тихонько проворчал палач, - не нужно ему было уходить учиться в Раскин, там всегда был особый дух. Мастера говорят одинаково и с владетелями и со своими учениками - как с братьями. Таков устав Усадьбы. Это... завораживает. Смущает. Заставляет желать невозможного. Но за оградой совсем другой мир, и, выходя за нее, бывшие ученики, как правило, быстро трезвеют.

– Трей не протрезвел?

Марх покачал головой.

– Трей... Попав в Раскин он не опьянел от свободы и равенства. Он ими отравился. Надеюсь, что не насмерть. Но прошло уже довольно много времени, а яд никак не выводится.

– Ну... не он первый, не он последний, - философски пожал плечами Лапин.

Чародей, шедший чуть впереди, довольно успешно делал вид, что ничего не слышал. А может и впрямь так глубоко нырнул в свои невеселые мысли, что не заметил, как совсем рядом двое приятелей моют ему кости.

Так, за разговорами, они миновали площадь и остановились у довольно большого двухэтажного дома, напротив одной из надвратных башен. К удивлению гостей, Трей просто толкнул тяжелую массивную дверь, и они вошли, оказавшись в просторном светлом холле. Мебели тут почти не было, если не считать за таковую камин, в котором можно было запросто испечь целиком здоровенного племенного быка, вместе с рогами и копытами. Два высоких, обрешеченных окна оказались дверью, от сквозняка она распахнулась и Вязов разглядел уже знакомую и привычную деталь - небольшой дворик, со всех сторон огороженный высокими стенами. Местный аналог балкона? Или, скорее, лоджии.

– У вас что, дверей принципиально не запирают?
– удивился Степан.

– Запирают, - пожал плечами Марх, - отчего же не запереть, если так спокойнее. Только от настоящего вора все равно не убережешься. А местные ребята скорее голышом в болото с гадюками сунутся, чем в дом к чародею иначе, чем с почтением да с подарочками.

– Ну, должна же быть "защита от дурака", - запротестовал Лапин, - например, у Трея там какой-нибудь эликсир колдовской, который может полгорода сжечь, а тут забрались отчаянные мальчишки...

– От мальчишек защита простая, - чародей улыбнулся, и жестом пригласил следовать за собой.

Мозаичная плитка была выложена странным, но довольно оригинальным узором - кругами. В один из таких кругов они и встали, все - подчиняясь жестам и скупым репликам чародея. Трей положил руки на плечи своим гостям: мгновенное головокружение, и вся компания оказалась в уютной, хотя и несколько захламленной каморке. Здесь, под конической крышей, были аж четыре окна - на все стороны света, и ни одной двери.