– Тебе это смешно? – озлобилась Ателана.

– Прости, не хотел оскорбить, – поднял руки колдун, – просто ваш план не кажется мне разумным.

– Наш план был вынужденной мерой, – немного остыв, ответила призрак. – Лесная орда и Лесогорск – это два самых крупных и могущественных государства. Когда власть в этих государствах захватили маги воды, и образовался Водный альянс, жизнь остальных государств становилась хуже и хуже. Ты знаешь, что такое колония? Это слабое государство, которое отдает большую часть своих благ в пользу сильного. Когда-то в этом мире было много таких колоний, на фоне которых мы смотрелись более-менее ничего. Однако ненасытная политика магов воды привела к тому, что даже самые трусливые и глупые призадумались о своем будущем.

– Ладно, кажется, я все примерно понял, – пробормотал Кадамасус, чувствуя легкую усталость. – Пожалуй, пойду всё обдумаю и немного отдохну. Продолжим работу потом. Советую тебе тоже отдохнуть.

– Я мертва, – напомнила Ателана.

– Ты призрак, – ворчливо поправил колдун. – Живая душа, живущая вне тела. Не драматизируй мне тут.

Ателана развернулась и полетела в сторону астрального разлома. Масус улыбнулся вслед женщине, потому что положительно оценил её желание присмотреть за разломом. Маг и сам думал время от времени наведываться туда. Сам колдун отдыхать особо не собирался, ибо был полон сил. Масус стоял перед особняком и раздумывал о том, чтобы совершить еще один рейд в Присмерть и разведать обстановку как можно лучше. Скажем, облететь город вокруг, все осмотреть и попробовать отыскать какие-нибудь лазейки. Кроме того, чем черт не шутит, есть шанс установить нормальные отношения с местным правительством. В это верилось с трудом, но все же.

Маг вновь полетел за город и приземлился в отдалении от стен, посреди пустоши. Как и в прошлый раз, Кадамасус совершил переход между мирами и оказался в туманной пустыне мира духов. Вокруг ничего, разве что магические огни Билина манили путников. Путников, которых не было.

– Ладно, полетаем чуток, – астральное тело мага поднялось над дымчатой почвой, и Масус начал облетать город по кругу.

Со стороны колдун не видел у астрального Билана слабых мест. Защитный купол был явно сильнее, чем можно создать с помощью простой магии. Вероятно, местные использовали дополнительную энергию, добытую из окружающей территории. Пробить такой купол Кадамасус сумел бы едва ли, однако он помнил, как постепенно погружался в городскую защиту. Погружался до тех пор, пока его чуть не схватили. Это было опасно, так что повторять маг собирался едва ли.

У Масуса получилось облететь город и не привлечь к себе внимание. За время своей разведки маг увидел четыре входа в город. Четверо ворот, по каждому на одну сторону света. Билин был столицей, однако в мире духов его величие просматривалось куда больше. Наблюдая за городом, колдун подумал, что было бы неплохо сводить Ателану в мир духов и показать, как выглядит Билин под управлением культа Присмерти. Обрадуется ли она? Маг не знал.

Из наблюдения за городом Масус понял, что было бы замечательно проникнуть внутрь, но без приглашения это было невозможно. Можно было явиться на порог и проявить дипломатические навыки, но культы Присмерти славились своей неоднозначной политикой в отношении чужаков. Тем более рыбообразные твари, коих видел Масус, казались подозрительно известными. Колдун напряг память и вспомнил, что рыбьи черты присущи последователям культа Матанганеш или, как её почтенно называли, Бороздящей пространство. Матанганеш была одной из богинь мира духов, которая явилась в Присмерть и заставила часть местных служить себе. Насколько смог вспомнить колдун, культ Матанганеш считался одним из самых жадных и лживых культов мира духов. Иметь с ними дело – себя не уважать.

«Ладно, – размышлял маг, глядя на мерцающий защитный купол астрального города. – Если я ничего не напутал, лучше не лезть к местным. Буду тихонько обворовывать их, а если они узнают, просто убегу».

Маг чувствовал ненадежность своего плана, но иных вариантов добыть немного лишней силы не было. А ещё Масус вдруг ощутил, как кто-то приблизился к его физическому телу, сидевшему посреди пустоши.

– Да что ты будешь делать! – проворчал Масус и покинул астральный мир.

Рядом парила Ателана. Она требовательно смотрела на мага. Могло показаться, что она хочет знать, какого хрена он сидит один в отдалении от городских стен. Скорее всего, так оно и было.

– К городу приближается нежить. Та самая группа, что мы с тобой встретили в пустоши, – доложила призрак.

– Это было ожидаемо, – пробормотал маг, вставая с земли. – Что посоветуешь сделать с ними?

– Они безвредны, если их не провоцировать, – ответила Ателана. – Однако они вряд ли уйдут. По крайней мере в скором времени.

Колдун вырастил крылья и полетел в город. Ателана не отставала. Добрались быстро, и по пути маг раздумывал над тем, чтобы оставить нежить в городе. Если она безвредна, пусть ползает по улицам. Глядишь, придет дельная мысль по поводу того, что с ними делать. А если не придет, то и черт с ними.

Ранее маг раздумывал использовать мертвецов в качестве материала, однако его останавливало нежелание портить отношения с Ателаной. Но увидев местную нежить вблизи, присмотревшись, так сказать, колдун понял, что они едва ли смогли бы быть ему полезными. Да, покойники выглядели как иссохшие и жалкие существа, которые едва ли смогли бы сражаться на равных даже с инвалидом. Но дело было не только в этом: нежить являлась существами, пробужденными смертью, а это означало, что полноценно управлять мертвыми может только тот, кто сам владеет силами смерти. Магия разума Кадамасуса могла бы помочь взять нежить под контроль, но тогда заклинание пришлось бы поддерживать, постоянно расходуя силы. И ради чего? Чтобы толпа никчемных кривоногих трупов еле плелась позади. Жалкое зрелище.

Пока Масус отсутствовал, мертвецы уже вползли в город. Они пробирались по улицам, словно пытаясь что-то найти, и колдун знал, что именно. Воду. Нежить жаждала воды, вот только в городе не было воды. А еще мертвым все равно нет толку от живительной влаги.

Ателана смотрела на оживших трупов с горечью и злобой. Кадамасус ощущал рост мстительных настроений в разуме женщины, но ничего не говорил. Вместо тысячи слов маг пытался придумать, какое бы ему сделать дело. Но мысль что-то не лезла в голову.