– Послушай! – резко сказала Ателана. – Ты ведь владеешь силами разума, так?

– Немного, – нехотя ответил колдун.

Ателана посмотрела на колдуна с надеждой.

– Ты мог бы… ты мог бы помочь им? Ты мог бы вылечить их разум?

Светлые глаза Кадамасуса слегка округлились от просьбы Ателаны. Несколько секунд маг смотрел на стену дома, мимо которой медленно ползли мертвецы. Нежить не обращала внимание на живых, что было странно. Впрочем, Кадамасус все равно стоял на крыше дома, так что мог быть уверен, что мертвые не доберутся до него. Даже если сильно захотят.

– Скажу честно, Лана, – начал маг, – не думаю, что твою идею можно назвать хорошей.

– Но почему?! – удивилась призрак.

Масус смотрел в глаза Ателаны и понимал, что вопрос помощи мертвецам крайне важен для неё. Вот только помогать не было смысла, и колдун начал придумывать, как это доходчиво объяснить. Первое, что придумал маг, это соврать. Можно было просто сказать, что мертвые – это не его компетенция, так как силами смерти повелевают некроманты. Отчасти это было правдой, вот только чем дольше Кадамасус смотрел на обеспокоенного призрака, тем меньше ему хотелось ей врать.

– Есть несколько моментов, – осторожно начал колдун. – Для начала стоит понимать, что такое нежить. Смерть, дорогуша, – это отсутствие жизни. Если душа есть сама жизнь, то когда она покидает тело, на её месте образуется пустота, называемая смертью. Суть смерти в том, чтобы убрать следы жизни. Тело разлагается, остаются кости, затем и они обращаются в пыль. Однако нежить представляет собой, так сказать, пробужденных мертвецов. И состояние нежити определяет время, когда её пробудили. И кто пробудил.

Ателана слушала внимательно, но Масус видел, что она слабо понимает, к чему он пытается подвести. Сам колдун прекрасно знал, что хотел сказать, однако он зачем-то пошел окольным путем, словно просто отказать призрачной женщине было настолько тяжело.

– В общем, касаемо местных мертвяков стоит сказать, что их тела во власти смерти, а вот разум находится как бы при смерти. Я могу вылечить их разум, чтобы к ним вернулась память и осознание себя, вот только нужно ли им это? Сейчас твои бывшие сограждане всего лишь мертвецы, и они даже не осознают себя. Если я верну им разум, они будут страдать, потому что начнут понимать, что с ними случилось.

Ателана обняла себя за плечи, словно ей было холодно. Глядя на не осознающих себя мертвецов, она спросила:

– То есть ты не можешь помочь?

– Чтобы изгнать смерть из тела, нужно провести ритуал воскрешения. Я не владею такими знаниями, а если бы владел, то смог бы оживить труп, и тогда у души были бы сутки, чтобы откликнуться на зов ожившего тела и вернуться в него. Всего сутки, однако длительность зависит от силы ритуала. Но тонкость в том, что эти мертвецы мертвы уже довольно долго. Их души уже давно попали в Присмерть, и мне неизвестно, в каком они сейчас состоянии. Если же добавить про исцеление разума, то я мог бы сделать это, но через сутки или чуть больше смерть в их телах поглотит мою магию и вернет все как было.

Ателана отвернулась и с минуту молча парила над крышей дома. Когда она обернулась, выражение её лица оказалось опустошенным. Призрак тихо произнесла:

– Они должны уйти из города. Я не смогу каждый день видеть их и осознавать, что ничем не могу помочь.

Кадамасус кивнул, быстренько сообразив, что следует сделать.

– Я займусь. А ты… слетай пока к разлому, посмотри, как там дела.

Призрак молча улетела прочь, оставив колдуна с группой мертвецов. Нежить уползла не так уж далеко, за время разговора, так что искать их по городу не пришлось. Один из покойников пополз впереди всех, и это был тот самый мертвец, который первым повернул за Кадамасусом в пустоши. Колдун решил, что этот парень был кем-то вроде направляющего, по движению которого ориентируются остальные. Маг настроился на полумертвый разум покойника и взял его под контроль с помощью своей воли. Мертвец на несколько секунд замер, и колдун почувствовал смертельный холод. Быстро освоившись, маг велел мертвецу развернуться и ползти из города прочь. Покойник повиновался и со временем вся группа уже двигалась в обратную сторону. Их путь лежал в пустошь. В земли мертвые, как и они сами. Возможно, даже еще мертвее.

Разобравшись с мертвыми, колдун решил наведаться к Ателане и сказать, что вопрос решен. Был шанс, что это чуток поднимет призраку настроение. На дворе уже стояла ночь, и маг понимал, что делать ему по большей части нечего. Пока вокруг разлома скопится достаточное количество магической энергии, продет чуть меньше суток.

Ателана парила рядом с махонькой щелью астрального разлома и смотрела в переливающуюся мрачную синеву словно в пламя костра. Кадамасус приблизился осторожно, внимательно глядя на разлом. Энергия из Присмерти капала в физический мир по капле, подкрепляя надежды мага остаться незамеченным при этой подлой и даже жалкой попытке обворовать культ.

– Я разобрался с мертвыми, – тихо сказал маг. – Они не такие быстрые, как хотелось бы, но к полуночи их точно не будет в городе. Кстати, сколько часов в местных сутках?

– Двадцать, – пустым голосом ответила призрак.

– Идеально, – изображая шутливый тон произнес колдун. – Круглое число.

Ателана посмотрела на мага.

– Что дальше? Мы будем сидеть в городе, ты будешь копить силы, а что потом? У тебя есть план?

– Мой план прост, – проворчал маг, – закрепиться в этом новом мире. Для этого мне потребуется все, от чего будет польза. Один союзник у меня уже есть, и это ты. Дальше будет видно.