— Ты же запомнила, какие цвета можно соединять между собой и что они обозначают? — вкрадчиво поинтересовался Иулиан, подходя слишком близко и кладя свои руки мне на плечи, чтобы развернуть меня к столу с деревянными пластинами.

— Н-нет, — я запнулась, вспомнив, что уснула на первой же странице.

На меня заинтересованно посмотрели, но так, что я почувствовала себя настоящей лентяйкой, и мне сразу же захотелось оправдаться, но говорить по этому поводу ничего не стали.

— Значит так, выпиливать с тобой я ничего не собираюсь, поэтому используем заготовки, впитывающие любую магию. — Я сосредоточенно кивнула, а надо мной почему-то усмехнулись. — В книге, что ты не прочитала, посчитав скучной, есть чёткое определение, что можно соединять, а что нельзя, но объяснять это я тоже тебе не буду.

Так и хотелось спросить почему, но искусник меня опередил.

— Со мной тебе достаточно просто научиться прикасаться к нитям. А вот когда начнешь одна экспериментировать, тогда и выучишь что можно, а что нельзя. Ну, или, — мне достался хмурый взгляд, как бы говорящий, что всё непременно, так и будет, — получишь от электрического разряда до сильного ожога и сама всё усвоишь.

Я впечатлилась, поняв насколько глупо было заснуть при чтении настолько ценной для собственного здоровья книги, и сосредоточенно кивнула, готовясь внимать каждому слову, и...

— Приступай.

— Эм... К чему? — Я немного опешила.

— Показывай, чему успела научиться. Ты же тренировалась, да? — И так это ехидно было произнесено, что показалось, словно искусник лично наблюдал за моими бестолковыми попытками ухватить магию руками и теперь надо мной потешается.

— Ничему я не научилась. — Хмуро начала, но вздохнула и исправилась, произнеся следующую фразу мягче, — я совсем ничего не смогла ухватить.

— А какие цвета пыталась?

Иулиан развернул меня лицом к себе, хитро заглядывая в глаза, а у меня дыхание перехватило и инстинктивно захотелось облизать губы.

От необдуманных действий я удержалась, но вот подумать о том насколько сладкие его губы никто не запрещал. К тому же искусник — это не один вредный бог, который одним своим присутствием моментально выводит меня из себя. Да и материализовать свои мысли я не собираюсь, так что...

Иулиан резко закашлялся, убирая от меня руки и отходя на несколько шагов, а я всё же покраснела. Осознание того, что мне вообще-то задали вопрос, а я вместо этого пялилась на его губы, было... будоражащим.

«Точно гормоны», — мрачно подумала, и невесело добавила, — «мне бы подругу, она бы хоть рассказала, куда можно сходить, чтобы развеяться. Жаль, что Ясине приходится жить так далеко. Она бы точно помогла в столице разобраться, а то боюсь, что такими темпами я на её брата накинусь».

Искусник закашлялся ещё сильнее, и я забеспокоилась. Может он пока куда-то мотался со своей невестой, успел заболеть? И тут же помрачнела ещё сильнее. Сначала эта непонятная тяга к богу, теперь к почти женатому мужчине. Тряхнула головой, прогоняя нерадостные мысли.

— Иулиан, ты в порядке? — Заботливо спросила и даже попыталась подойти, только мне отчего-то не разрешили, выставив руки вперёд.

— Не совсем. — Голос был хриплый, словно сорванный. — Но ты не обращай внимания, всё будет в порядке. Лучше расскажи о своих попытках познакомиться с магией.

— Да нечего рассказывать, — я сдвинула со стола деревяшки и запрыгнула на столешницу. Стульев тут нет, а ругать Иулиан меня не стал, только посмотрел на закинутые друг на дружку ноги и тряхнул головой. — У меня совсем ничего не вышло. Ни тёплые цвета, ни холодные, а уж про то, что их надо соединять и вовсе промолчу. Может я чего-то не понимаю, но мне кажется, что магия это не моё. Пусть я и привыкла к миру, к тому, что тут магия повсюду, — отмахнулась от ластящейся ко мне магической нити, — но звёзд с неба хватать точно не буду. Даже если хоть что-то у меня и будет получаться.

Что-то защекотало нос, я попыталась отмахнуться и удивлённо замерла. К моей руке ластилась полупрозрачная, почти бесцветная нить. И я для этого ничего не делала. Подозрительно посмотрела на искусника, но тот тоже сделал удивлённый донельзя вид.

— При соединении тёплой и холодной нити, магия становится бесцветной. — Невозмутимо уведомил меня искусник.

Нахмурилась, вспоминая, что искра у мужчины светлая, а значит соединить он ничего и никак не мог.

— Но это не я!

Теперь уже он беспечно пожал плечами, молчаливо говоря, что это и не он.

— Хор-рошо, — покладисто согласилась, решив просто принять неожиданное явление. — Почему бесцветной?

— Потому что у магии цвета нет. Она растворена в воздухе и когда люди с искрой жизни только появились, они не могли совладать со своими силами. Богами было принято решение немного облегчить магам жизнь.

Я замерла с открытым ртом, и искусник, усмехнувшись, тут же подошёл, чтобы щёлкнуть меня по носу.

— А откуда магам всё это известно? Не могли же боги докладываться о своих решениях.