— Они и не докладывались, — он пожал плечами. — Об этом известно немногим. Начнём сначала?

И мы начали. С теории. Потому что прежде чем перейти к практике, Иулиан заставил меня усвоить, что нет тёмной и светлой магии, как и нет холодных цветов магических нитей и тёплых. Магия одна, и она едина, просто способности у каждого разные. Вот и получается, что в зависимости от этих способностей, кто-то может восстановить засохший цветок, а кто-то наоборот.

— Но ты сказал, что при неправильном соединении нитей, меня может обжечь! А теперь говоришь, что магия едина. Ты специально хочешь меня запутать?

Я была возмущена до глубины души!

— Лена, боги разделили магию специальным и очень специфическим образом. Некоторые нити можно соединять, образовывая единую смешанную магию, некоторые строго запрещено. Хватит уже расспрашивать меня и варить кашу в своей голове. Тебе ещё запоминать, что ты можешь быть магом с тёмной искрой и со светлой.

— А как же... — хотела спросить, как он тогда создаёт свои предметы, потому что его многочисленные поделки тоже нельзя определить в одну категорию, но спросила почему-то другое. — А за морем тоже есть магия, только она не видна?

Мужчина хитро улыбнулся и не оправдал моих ожиданий.

— На сегодня вопросов достаточно.

И всё же я почувствовала себя настоящей бездарностью. Я честно поверила, что магия едина, раз мне так уверено об этом говорят. Совершенно искренне захотела научиться соединять это цветное безобразие и с маниакальным предвкушением ждала, когда же жёлтая и синяя нить объединятся, образуя полупрозрачную нить. Искусник сказал, что взять сразу в руки нити, не добившись их объединения, у меня в отличие от магов со светлой или тёмной искрой не получится, но если я научусь преобразовывать нити путём их смешения между собой, то у меня откроются более обширные возможности. Я поверила, прониклась и перестала пытаться схватить хоть что-то в руки. Вместо этого сидела на столе и воображала себе это переплетение. То ли с воображением было плохо, то ли я что-то делала не так, но итог был плачевен. А вот искусник как раз сидел рядом со мной и от нечего делать перебирал в руках ластящиеся к нему нити. Они словно котята просили его ласку, и мужчина не стал отказывать им в таком маленьком удовольствии. Он нежно прикасался то к одной нити, то к другой. Я совершенно позабыла о своём задании, с приоткрытым ртом наблюдая, как тонкие длинные пальцы уверенно ласкают красную нить и она, следуя движению руки, изгибается, меняя свою форму. Это действие было настолько завораживающим, что невольно пришло сравнение с опытным любовником, ласкающим женское тело. И картинка была настолько яркая, что я не сразу поняла, что искусник перестал перебирать нити и недовольно сжимает кулаки.

— Что-то случилось? — поинтересовалась, заметив хмурый взгляд.

— Ты не занимаешься. — Процедил он сквозь зубы.

И чего он на меня злится? С первого раза ни у кого не получается, а я так вообще житель другого мира, возможно, мне это совсем не дано.

— Занимаюсь, — отвела взгляд, вспомнив, чем действительно занималась в последние минуты. И чтобы скрыть своё смущение пожаловалась, — у меня действительно не получается. Я уже представляла, и как нити сплетаются и как растворяются, но ничего не происходит.

— Лена, — искусник вздохнул так горестно, что я искренне его пожалела, хотя не поняла, что такого тяжёлого в занятиях со мной. Сидит вон себе на столе, нити перебирает, явно о чём-то размышляя и всё. Никуда не спешит, не проводит своих вечных расчётов и даже над Дереком не ставит никакие эксперименты. В общем, странный он, да ещё и недовольный. — Ты просто думаешь, а я тебе сказал о том, что для начала ты должна почувствовать свою искру и только после этого подключать своё воображение.

— Угу, только вот почувствовать то, что ни разу в глаза не видела, я не могу.

И это я ему между прочим уже говорила, только Иулиан отмахнулся от меня, лениво заметив, что пока я внутри себя ничего не почувствую, у меня ничего не получится. В целом он был прав, но всё равно как-то обидно.

— Ладно, или ко мне.

Почему-то голос его стал ещё печальней, а уж когда я слезла со стола и встала перед ним, он на мгновенье и вовсе прикрыл глаза. А после я с широко распахнутыми глазами пронаблюдала, как Иулиан кладёт свою ладонь чуть выше моего солнечного сплетения, отчего по коже пробежали мурашки, дыхание сбилось. И это от одного касания! А вот мужчина наоборот сжал зубы так, что я подумала, ещё немного и смогу услышать их скрежет.

— Глаза закрой.

Закрыла и все мои ощущения усилились. Низ живота заныл от предвкушения и... скрежет зубов я всё же услышала. Да что с ним сегодня?! А со мной что?! Искусник глубоко выдохнул и тихим спокойным голосом продолжил.

— Твоя искра внутри тебя. Вот здесь, — он чуть сильнее нажал своей рукой, показывая, где именно она находится, хотя я итак это поняла, но всё же была благодарна. Показалось, что от этого действия мысли немного на место встали. — Ты должна почувствовать, как она разгорается, пульсирует и только потом представить, что часть тебя тянется к нитям и соединяет их. Поняла?

Я действительно почувствовала, как внутри меня что-то разгорается, только вот это была отнюдь не моя серенькая искра жизни. Вернее, это как раз была искра, но вряд ли искусник обрадовался бы, узнав, что именно происходит от его прикосновений ко мне.

— А... прикасаться ко мне обязательно? — осторожно поинтересовалась, боясь обидеть. Всё же он действует так чтобы меня научить и мне бы быть хоть чуточку благодарной, а я вместо этого совершенно не к месту и не к тому мужчине чувствую возбуждение.