— Меган, ты должна меня выслушать, — начала она, принявшись трясти меня. — Я знаю, что происходит между тобой и Мэйсоном.

— Что?

— Он опасен. Мэйсон напал на меня. Угрожал. Что если я не позволю ему… сделать со мной отвратительные вещи, то он сотворит с тобой что-то ужасное.

Я удивленно распахнула глаза, испытывая скорее смущение, чем что-либо еще.

— Тетя Лилиан, ты говоришь какую-то бессмыслицу, — откуда она вообще знала о Мэйсоне? Да и зачем ему говорить такое? Он никогда бы не причинил мне вреда.

— Меган, он совсем не тот, за кого ты его принимаешь…

Рев дымовой сигнализации выдернул меня из воспоминаний, и я буквально подскочила на три фута с дивана. Побежав на кухню, я стала размахивать руками, чтобы хоть как-то пройти сквозь завесу темного дыма к сожженному печенью. Снова. С глаз закапали слезы, с шипением падая на раскаленный противень, пока я соскребала обуглившееся печенье в мусорку.

— Возьми себя в руки, — воскликнула я. — Если и есть что-то, на что ты сейчас способна, так это приготовить простое сахарное печенье.

Глубоко вздохнув, я уложила на противень еще одну партию и засунула в духовку, а потом открыла окно, чтобы хоть как-то избавиться от облака дыма. На этот раз я выставила таймер на телефоне и пошла в душ. Он должен помочь мне успокоиться и смыть два дня, на протяжении которых я словно купалась в грязи. Сердце болело от лжи и предательства, но когда я встала под струи, то голову заполонили воспоминания о Мэйсоне.

— Держись за стену, — приказал он, и я выполнила просьбу. Внутри все ныло, но я все равно хотела большего. Уперев руки в мокрую плитку мотеля, я постаралась удержать равновесие, когда Мэйсон склонился и закинул мою ногу себе на плечо. Моя кожа казалась бледной на фоне его татуировок. Он принялся работать языком, проникая внутрь и вылизывая меня, одновременно с тем всасывая в рот складки. Я уперлась головой о стену душевой, чувствуя, что руки стали соскальзывать.

— Держись крепче, иначе я тебя покусаю.

У меня скрутило живот, и я специально опустила руку ниже на дюйм по стене. Мэйсон схватил меня, сильно впившись пальцами в бедра.

— Господи Иисусе, — простонала я.

— Черт, на вкус ты слаще рая, — убрав язык, он прикусил меня за внутреннюю сторону бедра. — Не уверен, что когда-нибудь смогу тобой насытиться.

Я знала, что это лишь дань нашей фантазии, но его слова отозвались внутри волной удовольствия.

— У Халка зверский аппетит? — пошутила я, после чего мне пришлось проглотить стон, когда Мэйсон поднялся, переворачивая меня и прижимая мои твердые соски к холодной плитке, а потом стал вдавливать свой толстый член мне в задницу.

— До тебя и не догадывался насколько зверский.

Из глаз снова полились слезы, смешиваясь с водой, и я стала судорожно хватать ртом воздух, чтобы хоть как-то отдыхаться под горячими струями. Принявшись смывать пену с волос, я услышала, как заорала дымовая сигнализация, и поскользнулась, чудом успев ухватиться за занавеску, чтобы не убиться в ванной. Высунув из-под душа голову, я посмотрела на телефон, где устанавливала таймер, и поняла, что он разрядился. Полностью обнаженная, с густой пеной в волосах, с которой шампунь стекала прямо в глаза, я побежала на место преступления, чтобы вытащить очередную испорченную партию печенья.

— Да что же это такое, черт возьми?! Глупое печенье! — воскликнула я, бросая прихватку через всю кухню. Она врезалась цветок и сбила горшок, который свалился на пол и разбился. Земля рассыпалась по всему полу. Происходящее идеально вписывалось в метафору, описывающую мою жизнь с тех пор, как в нее вошел Мэйсон Блэквелл.

Шантажист. Обманщик. Преступник.

Я вспомнила, как боролась с тошнотой в родительском доме, пока тетя Лилиан давала показания. Что Мэйсону не восемнадцать. Он никогда не был студентом университета. Лишь одержимым моей тетей, и использовал меня, чтобы до нее добраться. Мэйсон угрожал раскрыть мой темный секрет университету и моей семье, если Лилиан не поддастся его болезненной потребности. Выходило, что Мэйсон даже никогда не хотел меня. Он желал мою тетю.

— Мэйсон много раз повторял, что следил за мной с тех пор, как их забрали из нашего дома. Я просто пыталась помочь ему. Мы с мужем хотели лучшего для этих детей.

Я прикрыла рот рукой, боясь расстаться с небольшим количеством еды, что еще осталась в животе. Этого просто не могло быть. Я не могла оказаться такой глупой и слепой.

— Меган, — окликнул меня отец, даже не скрывая гнев. Я подняла взгляд, уверенная, что сейчас была чрезвычайно бледной. — Ты это слышала? Чтобы больше никогда с ним не виделась. Тебе повезло, что у меня достаточно средств, чтобы замять этот позорный скандал. Как ты вообще могла? Ты помнишь свою фамилию? А наследие? Неужели у тебя нет никакого уважения ни к себе, ни к своей карьере? Ты так ненавидишь свою семью?

Пытаясь отдышаться, я вытерла мокрые щеки. Все наши отношения были уловкой. Мэйсон лгал мне. Дурачил. А может, я настолько была поглощена фантазией о нас, что просто не замечала ни единого знака. Но все казалось таким реальным. Подлинным. Я все сильнее раскрывала перед ним сердце с каждым его новым обещанием. Однако все было фарсом. Он лишь пытался подобраться ко мне ближе, чтобы добыть побольше материалов для шантажа.

— Черт бы тебя побрал, — я схватила другую прихватку и счистила испорченное печенье. — Вот тебе и советы Марты Стюарт, у тебя никак не выходит наполнить дом ароматом сладкого сахарного печенья, — я грустно посмеялась над собой и выбросила печенье.