Зависть взломал университетскую базу данных и не нашел ни единой записи о том, что я посещал Сент-Августин. Лилиан меня подставила. Или же просто удалила записи, прежде чем начать свою гребаную историю с нападением. Зависть клялся, что камеры слежения отключены и не засекут мои перемещения по зданию, но каким-то образом Лилиан узнала, что я буду там. И подставила меня. Она вышла из своего кабинета с синяками на шее и щеке, но полученными явно не от меня. Если бы меня спросили, я бы с уверенностью заявил, что Лилиан сама их себе поставила. Однако даже по университетским новостям объявили, что некий студент-самозванец напал в кампусе на известного консультанта. Лилиан лишь утаила мое имя от прессы, отчего я чертовски сильно насторожился. Это могло означать лишь то, что она не закончила со мной. Меган по-прежнему не желала разговаривать. Она была очень низкого обо мне мнения, но зная, что я собирался с ней сделать, понимал: ее ненависть заслуженна.

— Мэйсон, можно войти?

— Не самое удачное время, Эви, — отозвался я, перекатившись на бок, спиной к сестре. Я не выходил из гостевой комнаты Мики — кроме как за любой выпивкой, какую только найду — и даже не утруждал себя тем, чтобы включать чертов свет.

Я почувствовал, как матрас прогнулся у меня за спиной.

— Помнишь то время, когда мы были детьми? До Гриффинов?

— Эви, не надо…

— Нет, послушай. Помнишь, как я все время боялась и хотела, чтобы ты спал со мной, но нам заявили, что это неуместно, поскольку ты старше. А ты построил в моей спальне настоящий форт и целый месяц спал на полу, пока я не перестала бояться?

— Да, помню. В конце концов, ты выгнала меня, когда раздражение из-за моего храпа пересилило твой страх темноты.

— А помнишь, когда мы жили с Келлерами, они заставляли меня есть морковь? Я умоляла их не давать мне ее из-за аллергии. Но они клали двойную порцию и заставляли есть, решив, что я лгу.

Даже сейчас я ощутил укол печали.

— Да.

Какие приемные родители заставляли есть десятилетнюю девочку пищу, от которой она вся покрывалась сыпью и даже дышать не могла из-за распухшего горла?

— А помнишь, как забирал у меня всю морковь из тарелки, когда миссис Келлер уходила, чтобы попить пива?

— Думал, что сам стану морковкой, столько я ее ел, — рассмеялся я.

Рука Эви опустилась мне на плечо.

— Я хотела сказать, что ты всегда обо мне заботился. И я просто хочу поблагодарить тебя за это.

После этих слов я перевернулся и провел по ее щеке все еще покрытой струпьями рукой.

— Эвелин, я не сумел уберечь тебя. Я должен был как-то спасти тебя от того ада, через который ты прошла, пока меня не было рядом.

— Знаешь, он не прикасался ко мне. Мистер Гриффин. Ни разу не тронул меня и пальцем. Он, бывало, приходил ко мне пьяный и просто разговаривал. Словно меня и не было в комнате. Мистер Гриффин будто исповедовался, признаваясь во всех своих прегрешения, — я сел и сжал ее руку, давая Эви силы продолжить. — Он просто больной человек. Как-то мистер Гриффин даже сказал, что не собирается ко мне прикасаться, потому что я не похожа на нее. Ту, кого он любит больше всего. И что все плохие поступки он совершал не по своей вине, а потому что те девушки походили на нее. Якобы они сами в этом виноваты.

— Походили на кого? — спросил я.

— Я предполагала, что на Честити. И в ту ночь мистер Гриффин в этом признался, когда зашла Лилиан. Она начала кричать, обвиняя его во всем на свете. Но затем внутри нее что-то словно переключилось, и дальше она действовала со спокойной уверенностью. Не успела я опомниться, как приехала полиция, мистер Гриффин куда исчез, а нас с тобой разлучили.

— Эвелин, мне так жаль. Я должен был быть рядом.

— Мэйсон, ты ничего не смог бы поделать. Я рассказала это не затем, чтобы ты почувствовал себя еще дерьмовее или взвалил вину на свои плечи. А лишь потому, что хотела подчеркнуть свою точку зрения.

— И какую же?

— Теперь моя очередь о тебе заботиться.

— Эви…

— Нет, Мэйсон. Ты оберегал меня всю мою жизнь. Настала моя очередь. И я очень нужна тебе сейчас. Я не позволю тебе сидеть сложа руки и отдать Лилиан победу. А если ничего не предпринять, она действительно победит.

— И что я, по-твоему, должен делать, Эви? Она отняла у меня все. У меня ничего не осталось, — я заметил, как Эви вздрогнула. — Черт, прости меня. Ты, у меня есть ты. И это все, что мне нужно.

— Да, у тебя есть я. А еще твои братья. И я верю, что если Меган узнает правду, то снова будет с тобой.

Упомянутое Эви имя вскрыло самую глубокую рану. Из-за потери Меган я сильнее всего истекал кровью.

— Все кончено, Эвелин. Значит, так оно и должно быть.

— Правда так считаешь? С каких пор ты превратился в парня, который бежит от проблем и позволяет собой командовать кому-то вроде Лилиан Гриффин?

— С тех пор, как у меня закончились варианты.

— Нет. Не сдавайся. Вспомни ту ночь. У тебя была возможность осмотреться. Ты не находил ничего странного в ее кабинете? Хоть что-то, что могло бы помочь…