— Она всегда говорила, что он умрет молодым. Сразу, как только увидела его в первый раз. Я боюсь, Рик, потому что её пророчества никогда не были брехливыми.

— Может быть раньше, когда она не обманывала тебя и говорила правду. Она и тебе обещала скорую смерть, но ты всё ещё жива, вопреки её пророчествам, потому что мы сильнее нашего проклятия, мам. И её пророчеств. К тому же, она не заслуживает никакого доверия. Забыла, что случилось после того, как ты ей в последний раз поверила? Она обманула тебя и попыталась нас убить! И после этого ты ей всё ещё веришь? Я — нет!

Взглянув на него, Кэрол выдавила из себя улыбку. Как ей хотелось в это верить, в то, что Габриэла обманула… Но почему-то она верила словам старухи, даже после её предательства… Может быть, потому что привыкла ей верить, каждому слову, которое всегда оказывалось правдой. А может не поэтому.

Заехав по пути в кафе, они взяли еды с собой и продолжили путь, не задерживаясь.

Кэрол чувствовала себя разбитой и усталой из-за бессонной беспокойной ночи. Сердце больно ныло в груди, руки мелко дрожали. Она не могла успокоиться. Ей хотелось плакать, и глаза то и дело наполнялись слезами.

— Успокойся, мам. Ты опять впадаешь в панику. С папой будет всё хорошо. Да, кстати, как у тебя с Нолом? — беспечно поинтересовался он, пытаясь не показать своего истинного отношения к тому, о чём спрашивал. — У вас уже… всё было?

Кэрол мучительно покраснела, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет. Мне пока нельзя.

— Что-то долго, — мальчик ухмыльнулся. — Скажи честно, мам… Тебе больше не хочется с ним встречаться?

— Ну почему же… хочется. Просто я немного отвыкла от него… Мне нужно немного времени.

Патрик тяжело вздохнул.

— У нас два варианта — или любить, или убить. Только убивать придётся сразу обоих, не только Нола, но и Иссу. Но убить их ты не захочешь, да я и сомневаюсь, что мы сможем с ними справиться… Вряд ли нам по силам их одолеть. Разве что, если я опять превращусь в то существо…

— Нет, сынок, — перебила Кэрол. — Давай раз и навсегда закроем тему об убийстве.

— Тогда тебе придётся его любить и удерживать и дальше от мести папе. А раз так, то ты должна сделать всё для того, чтобы Нол не догадался, что ты папу всё ещё любишь. Пусть думает, что ты любишь его.

— Я не могу его обманывать, — подавленно шепнула Кэрол. — Он этого не заслужил.

— Тебе придётся его обманывать, чтобы он не убил папу. Не будь такой щепетильной и не делай глупости. Все всегда обманывают друг друга, подумаешь!

— Я буду его любить… почему нет? — прошептала Кэрол. — С папой я быть всё равно не могу. А быть одна тоже не хочу. Всё хорошо, Рик, не думай об этом.

— Я не хочу, чтобы ты была несчастна.

— Я никогда не буду счастлива, пока все мои дети не со мной. Это невозможно.

— Просто не думай пока об этом. У них сейчас всё хорошо. Это главное. А мы должны сейчас думать о своих проблемах.

Кэрол лишь кивнула.

Они ехали уже полтора часа, когда вдруг услышали знакомый голос.

— Наконец-то! Болли, ты должен вернуться, немедленно!

Потрясённая Кэрол от неожиданности чуть в кювет не влетела. Выровняв машину, она притормозила и съехала на обочину.

— Луи! — воскликнул Патрик поражённо. — Не может быть! Ты жив?

— Конечно. Я же говорил, я не могу покинуть этот мир, не передав тебе мою силу.

— Но… как? — прохрипела Кэрол. — Тебе же пол головы снесло!

— Да. Тело стало непригодным… но я смог воплотиться, благодаря тебе, Болли… Ты мне показал, как это делать. Что это возможно. И я тоже смог… воплотиться через это тело. Я, наконец-то, стал сам собой. И, оказывается, я могу существовать в этом мире не только в человеческом теле. И ты тоже можешь, мой мальчик. Осталось только найти способ, как открыть доступ к этому миру таким, как мы. Возвращайтесь.

— Ты хотел убить маму, — прошипел с ненавистью Патрик. — Ты предатель! Я тебе больше не верю!

— Не горячись, сынок… давай всё обсудим.

— Да пошел ты! И я тебе не сынок, понял? И мы не вернёмся к тебе. По крайней мере, не сейчас. Когда вырасту, я приду, чтобы забрать твою силу, чтобы ты смог уйти.

— Болли, всё изменилось. Я теперь могу не уходить. Человеческое тело мне больше не обуза, я свободен от этой никчемной дряхлой плоти. И я могу существовать здесь, будучи сам собой. Конечно, я передам тебе свою силу, но уходить мне теперь нет необходимости. Я останусь, чтобы помогать тебе, служить, ты будешь моим господином. И вместе мы выпустим в этот мир других, таких как мы…