Нет, пусть её сто раз убьют фанатики или проклятые, или бандиты — кто угодно, но она ни за что не вернется в камеру смертников. Даже если произошло сразу два таких невероятных чуда — одно, что её и правда помиловали, и второе — что Джек, наконец-то, говорит правду и не врёт — даже тогда она не готова была рискнуть и поверить в это… Но Патрик…

Она посмотрела на сына и сжала его руку.

— Ты должен вернуться, сынок. Тебе нельзя здесь оставаться. Я больше не смогу тебя защитить. А папа сможет. Если ты уедешь, все от меня отстанут. Им нужен ты, не я. Я ведь никто. Буду себе жить потихоньку…

— Что?! — мальчик подскочил, потрясённый её словами. — Я не брошу тебя, никогда! Как только я уеду, проклятие тебя сожрёт! И никто тебя в покое не оставит! За дурака меня принимаешь? Никогда мне этого не говори и не предлагай, никогда, слышишь? Мы вдвоём… и я никогда тебя не брошу… не предам. Я не такой, как он! — фыркнул с презрением мальчик, ткнув пальцем в Джека. — Я буду тебя защищать, всегда! Мы справимся со всем, никто нам не нужен! Отправим Джо с отцом, и тогда никто нам с тобой не страшен! Я превращу этот город в руины, не оставлю здесь ни одной живой души! Ради тебя я убью всех, даже Нола и Иссу!

— Я знаю, сынок. Но против фанатиков и благословенных ты бессилен, мы беззащитны.

— Ничего. У нас теперь есть деньги, наймем охрану, будут нас защищать. Фанатики всего лишь люди, их можно убить. Вот и будем убивать, пока никого из них не останется.

— Достаточно убить ясновидящую. Без неё они ничего не могут. Она их глаза и поводырь. Их вдохновитель, — подал голос Джек. — И это не проблема. Я знаю, где она прячется.

— Так почему до сих пор не убил? — взъярился Патрик. — Ждешь, пока они нас прикончат? Сидишь в засаде и спокойно наблюдаешь, как они готовятся на нас напасть, уже совсем близко? И ещё хочешь после этого, чтобы тебе кто-то поверил?

— Я не убил её, потому что хотел найти вас. А теперь, когда нашёл, можно и убить.

— Так убей! — зло фыркнул Патрик.

— Убью.

На мгновение воцарилась тишина. Кэрол украдкой смотрела на Джека, который, в свою очередь, не отрывал взгляд от сына. Патрик упрямо избегал взгляда отца, всем своим видом демонстрируя обиду и враждебность.

— Я был неправ, — тихо, но твёрдо проговорил Джек. — Совершил ужасную ошибку. Я не хотел, чтобы так всё обернулось с приговором… думал, просто припугнуть маму, чтобы она перестала буянить, бросаться на людей. Мы с ней даже помирились после ареста, я пообещал вытащить её… — он бросил взгляд на Кэрол, словно прося подтверждения своих слов, и Кэрол кивнула. — Но потом всё вышло из-под контроля… меня обвели вокруг пальца… подставили подножку… Этот приговор был полной неожиданностью для меня, клянусь. Жизнью клянусь. Я бы никогда не отправил маму на казнь. Я люблю её. И тебя. Вы — смысл моей жизни, дороже вас никого и ничего нет. Но я всё равно виноват, я признаю. А потому прошу у вас прощения. Простите меня за это.

Патрик упрямо поджал задрожавшие губы.

— И кто же тебя подставил? Кто отправил маму на казнь?

— Это Джош Мур, адвокат. Он меня ненавидел и…

— Это был дедушка, — перебил Патрик. — Не пытайся опять меня обмануть.

— И дедушка, — признался Джек, и не понятно было, собирался ли он изначально сказать правду или солгал бы, если бы не понял, что бесполезно.

— Почему?

— Ну, во-первых, он был уверен, что мама опасна… что убийца и сумасшедшая, и нам с тобой будет лучше без неё… защищал нас от неё, типа. Во-вторых, хотел наказать маму за то, что заставила нас поверить, что ты погиб. Я тоже очень на него сердился… настолько, что чуть не убил. Но теперь, когда приговор отменён, я его простил. Потому что я понимаю, через что он прошёл, какие страдания на него обрушились, когда ему сообщили, что ты умер… А ты сам можешь это представить? Наше с ним горе?

Помолчав, мальчик сдержанно кивнул.

— Я тоже злился на маму… очень. Не мог простить то, что пережил по её вине… Я даже однажды чуть не застрелился… не мог стерпеть такую боль… сломался в какой-то момент. Нора помешала… — продолжил Джек. — Да, мне казалось, что я ненавижу маму после всего… Но это было не так на самом деле. Когда её приговорили к смерти, я понял, что не ненавижу её, не желаю зла, наоборот, боюсь за неё… Понял, что люблю. Что хочу, чтобы она ко мне вернулась. Чтобы оба вы вернулись.

Патрик напряжённо молчал. И выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Тогда Джек перевёл взгляд на Кэрол.

— А Келли? — спросила она. — Она у тебя?

Губы Джека тронула улыбка, и он кивнул.

— И как она? Какая она? — в глазах Кэрол отразилась мука. — Я даже не увидела её, ни разу…

Сунув руку во внутренний карман пиджака, Джек достал фотографию и протянул Кэрол, которая порывисто схватила её и впилась жадным взглядом в изображённую на ней малышку.

— О-о, моя девочка! — прошептала она дрожащим от слёз голосом. — Келли… Какая хорошенькая! Кажется, на меня похожа, да?

Она подняла на Джека сияющий вопросительный взгляд.

— Как две капли воды, — улыбнулся он и ласково погладил её по коленке.

— Дай посмотрю, — буркнул Патрик и выхватил снимок. — Ну да… правда, похожа.

— С ней всё в порядке? Кто за ней смотрит?

— Рэй забрал её, пока я был в тюрьме, нашёл хорошую няню, я её оставил, когда забрал Келли. С ней всё хорошо, здоровенькая, растет… но грустная. Глазки печальные. Как у тебя. Мама ей нужна.

Радость померкла на лице Кэрол, она спрятала налившееся слезами глаза.