А пока она смотрела на Джека и молилась, чтобы с ним всё было хорошо, чтобы он выкарабкался. Конечно, выкарабкается. Как иначе, если даже после выстрела в голову он до сих пор жив, если исчезла его лейкемия, которой он опасался всю жизнь и всё-таки до него добравшаяся.

А ещё оказалось, что он не врал на этот раз. И насчёт приговора, и по поводу своей болезни. А она не поверила. Что ж, сам виноват. Всё время врал и водил за нос, а когда сказал правду, уже не осталось никакого доверия.

Она невольно вспомнила, как много лет назад он вот также лежал на больничной койке, с перевязанной головой, бледный и неподвижный, а она стояла над ним и разглядывала. Как давно это было. Целую жизнь назад. Так начиналась их любовь. Сколько всего пришлось пережить с тех пор и ей, и ему. Чем же их любовь закончится? Кэрол думала, что уже закончилась — так некрасиво и трагично. Но нет… Она снова стоит над ним, больным, но живым, снова роняет слезы и не может поверить, что перед ней он — молодой, энергичный и сильный.

— Борись, Джек, — прошептала она, гладя его по красивой кисти в надежде, что, как много лет назад, он откроет глаза, посмотрит на неё, улыбнётся. Но глаза он так и не открыл, как бы она его не звала.

Джек пришёл в себя только через два дня.

Но выражение «пришёл в себя» не совсем подходило… Он не пришёл в себя, он просто открыл глаза. Кэрол не узнала его взгляд и сразу поняла, что с Джеком что-то не так. Это поняли все, не только она.

— Что вы с ним сделали? — прохрипел Джордж, поворачиваясь к врачу.

— Мы всего лишь спасали ему жизнь, — не дрогнувшим голосом отозвался главврач, отводя взгляд от переводчика.

— Я же говорил — не надо лезть ему в голову! — процедил сквозь зубы Зак, и Кэрол заметила, как он стиснул кулаки в попытке сдержать ярость и боль. Она подошла к Джеку и с улыбкой наклонилась, ловя его странный блуждающий взгляд. Сжала его кисть, привлекая внимание. К её облегчению, он отреагировал, повернул голову и сосредоточил на ней взгляд.

— Привет, Джек! Как ты?

В палате воцарилась напряжённая тишина, Кэрол знала, что всё смотрят на них, ожидая его ответа.

Он внимательно, даже сосредоточенно смотрел на неё, но молчал. Потом его взгляд переместился куда-то поверх её головы и, обернувшись, Кэрол увидела, что сзади подошёл Джордж.

— Сынок… ты помнишь нас?

Джек продолжал молча смотреть, теперь разглядывая отца. И в его глазах ничего не отражалось при этом. Ни эмоций, ни мыслей, никакой заинтересованности, только пустота и безразличие. Кэрол так и не поняла, узнал ли он их вообще.

— Со зрением и двигательными функциями всё в порядке, — подал голос доктор.

— Зато с мозгами, как я погляжу, не очень, — рявкнул зло Джордж. — Что с ним? Я хочу знать! Почему он такой? Я вижу, что он меня видит, но почему он смотрит на меня или на Кэрол с тем же интересом, с каким бы смотрел на стену перед собой?

— Мы проведём необходимые обследования и тесты, чтобы понять…

— Понять, насколько мой сын стал идиотом? Это и так видно! Вы знаете, кто он? Он гений, был лучшим юристом во всей стране, ни одного проигранного дела, а вы превратили его в овощ!

— В чём вы нас обвиняете?

— В том, что вы залезли в его мозги и уничтожили моего сына! Джек предпочёл бы умереть, чем превратиться в идиота!

— Почему вы думаете, что если бы мы не залезли, был бы иной результат? В его голове была пуля, смею напомнить.

— Но вы сами говорили, что она там уже давно. Раньше Джек не был идиотом, если она там и была, а после вашего вмешательства — стал! Вы плохо справились с задачей, после вашей операции начался воспалительный процесс и…

— Мы озвучили вам все риски. Вы дали согласие, подписали документы.

Джордж побагровел, глаза вдруг стали наливаться кровью. Кэрол показалось, что он сейчас набросится на доктора и вцепится в горло, но Джордж вдруг покачнулся. Стоявший рядом Шон схватил его под локоть, с другой стороны, оттолкнув доктора, подскочил Зак, чтобы помочь и не дать старику упасть.

— Я вас всех уничтожу… всех, — прошептал Джордж.

На лице доктора отразилось сочувствие, он кивнул Заку, предлагая посадить Джорджа на стоящий в углу стул. Но тот вдруг выпрямился, освобождаясь от держащих его рук.