Её прервал негромкий оклик, от которого взгляд сам собой метнулся к часам. Ира мысленно помянула лешего, растянула губы в вежливой улыбке и обернулась, готовая защищать своё право хоть в обед не видеть дорогих коллег. Зарецкому, впрочем, плевать было на перерыв, чужие настроения и разговоры каких-то там секретарш.

— К трём спустись, пожалуйста, в сто двенадцатую. Мне нужен будет протоколист, — заявил он, нимало не интересуясь Анькиным существованием.

— Да, хорошо, — без выражения отозвалась Ира. «Работать надо в рабочие часы», как же! Вот и чего мы в обеденное время по этажам шастаем с деловым видом?

— Добрый день, — вдруг встряла Анька.

Она не хуже Оксаны обнажила белые зубки в ослепительной улыбке; впрочем, все старания пропали втуне. Зарецкий смерил Сафонову равнодушным взглядом, прохладно пожелал хорошего дня и, проигнорировав гостеприимно распахнутые двери столовой, стремительным шагом направился прочь. Анька, вытянув шею, проводила взглядом мелькающую в толпе тёмную макушку и задумчиво покрутила на пальце тонкое серебряное колечко.

— Что-то я его на корпоративах не видела. Из твоих?

— Не мои они, — сердито буркнула Ира. — А так — да, контроль…

— Красавчик такой, — вдруг промурлыкала Сафонова, щуря аккуратно подведённые глазки.

— Кто, Зарецкий? — Ира ушам своим не поверила. Если кто из контролёров и подходил под Анькино определение, так это Макс. — Ань, ты перегрелась.

— А что такое?

— А ничего. Он язва и нахал, — с мрачным удовольствием припечатала Ира. — Сама же говорила, что в контроле никого нормальных нет.

— Ну, из каждого правила бывают исключения…

Аньку Ира покидала в печали. Во-первых, от того, что подруга оказалась не такой всеведущей и твёрдой в убеждениях, как казалось раньше, а во-вторых — из-за необходимости тащиться на первый этаж и вести протокол чёрт знает чего. Одна радость: на столе дожидался заказанный вчера ноутбук. Просить опять у Оксаны было бы выше Ириных сил, одалживаться у Зарецкого — тем более. Без двадцати три пришлось брать технику в охапку и спускаться, надеясь не слишком безнадёжно заплутать на незнакомых этажах.

Если сто сороковая, предназначенная для добропорядочных граждан, располагалась в ухоженном светлом коридорчике, то сто двенадцатая нашлась в мрачноватом узком проходе, освещённом резким холодным светом люминесцентных ламп. Ира миновала ряд металлических дверей, даже на вид тяжёлых и неприступных; около нужной застыл суровый молодчик в форме, а напротив у глухой стены ошивался знакомый уже безопасник. У них что, специальный человек выделен вести дела с контролем? Если так, то это, пожалуй, не лишено смысла.

— Добрый день, — сказала Ира, ни к кому не обращаясь. Поискала глазами, куда бы присесть, не нашла и встала у стенки меж дверей, прижимая к груди ноутбук.

Суровый страж только молча на неё покосился, а вот безопасник вежливо улыбнулся и наклонил голову в знак приветствия.

— Добрый день. Вы будете вести записи? — поинтересовался он, прогулочным шагом сокращая расстояние.

Ира инстинктивно отодвинулась на шажок, мысленно выругала себя за бестолковость и вежливо кивнула.

— Вы ведь недавно присоединились к команде контроля, — безошибочно припомнил собеседник. Ире стало не по себе. — Как работается?

— Хорошо, — покривила душой Ира.

На этом бы и закончить обмен любезностями, но настырный безопасник не отставал.

— Как приняли коллеги?

— Они… очень отзывчивые, — нашлась Ира, подумав про Макса и Мишу. Никто ведь не заставляет уточнять, что определение относится не ко всем.

— Любопытно, — безопасник выразительно поднял брови. Не поверил. Сам, небось, намучился с обитателями двенадцатого этажа. — Вам уже приходилось протоколировать встречи? Иногда это бывает… непросто.

— Приходилось, и вышло неплохо, — ответил за Иру невесть откуда выскочивший Зарецкий. По сравнению с одетым в безупречно отглаженную форму безопасником он выглядел несерьёзно в джинсах и лёгкой рубашке, однако ничуть этого не смущался. — Добрый день, Евгений Валерьевич. Лично курируете рутинные дела?

— Только когда считаю необходимым, — безопасник пожал Ярославу руку и мельком глянул на часы. Дорогие, с крохотным швейцарским флагом на циферблате. — Пока у нас есть минутка… Я вынужден выразить опасения относительно того, как вы обращаетесь с вверенными вам секретными документами. Видите ли, вчера утром сработала сигнальная бирка.