Начальник шумно выдохнул.

— А ты не подумал, — вкрадчиво проговорил он, щуря светлые глаза, — что уважаемые коллеги могли возжелать побеседовать с нелегалом без твоего навязчивого присутствия?

— Подумал, конечно, — кивнул Ярослав. — Если выяснится, что всё именно так, у меня будут серьёзные вопросы к коллегам по поводу соблюдения регламентов.

Макс не удержался — фыркнул на весь кабинет. Начальник тут же обратил к нему пылающий взор, однако Некрасов ничуть не смутился.

— Я чувствую себя отмщённым, — сообщил он.

— Черти, — вздохнул Александр Михайлович, окончательно успокаиваясь. — Иди, Зарецкий, побеседуем. Расскажешь в подробностях.

Ярослав безропотно поднялся и проследовал в логово. Иру звать не стали — и на том спасибо. Пораскинув мозгами, она решила, что тут уж точно ни в чём не виновата; следовало бы успокоиться, но почему-то всё равно было неуютно. Странных типов Ира привыкла побаиваться, а этот Кузнецов — именно что странный. Хотя, конечно, не её дело, особенно учитывая последнюю отповедь…

— Мишка, тебя-то чего на эту пакость потянуло? — спросила вдруг Оксана. По пути из переговорной она остановилась у Мишиного стола и, позвякивая ложечкой о стенки чашки, всмотрелась в звёздную карту.

— Нежить, — глубокомысленно пояснил Старов. — Чего ей крышу сносит? Причём не везде, а как-то точечно… Научники говорят, в виварии спокойно, как в морге.

— А по расчётам как? — задумчиво спросил Макс, тоже подходя к коллегам.

— По расчётам всё так и есть — тишина до начала лета, — вздохнул Миша. — А тут эти туманницы взбесившиеся, и сегодня вот из Владимирской области отчёт передали — у тех водяные бузят…

— Чего бузят?

— Беспокоятся. Фиг их знает, разговаривать-то нельзя с ними.

— Может, год високосный влияет? — с умным видом предположила Оксана.

— Нет. Думали уже…

Помолчали, созерцая сбоящий расчёт. Тимофеева не выдержала первой: пробормотала что-то нелестное в адрес нежити и вернулась на своё место. Макс ретировался немного погодя. Он перестал читать вслух про своих сектантов и просто сосредоточенно пялился в монитор. Интересно, он домой на метро или, как остальные, на машине?..

Выяснить это сегодня не удалось. На то, что часовая стрелка подобралась к концу рабочего дня, кроме Иры, обратил внимание разве что Миша, которому прилетело уведомление о какой-то встрече. Собираться домой, когда все сосредоточенно шуршат клавишами, было неловко, однако воспоминание о вчерашней выволочке прибавило уверенности.

— Всем пока, — сказала Ира никому и всем сразу.

Контролёры отозвались вразнобой, задержаться никто не попросил. С чистой совестью Ира покинула кабинет, прошла к лифтам по залитому солнцем коридору и нырнула в полупустую кабину. За пару этажей лифт набился до отказа, так, что бедолаги с седьмого могли только разочарованно охать при виде раскрывающихся створок. В том, чтобы поздно уходить с работы, есть своя прелесть: в лифтах и в метро точно найдётся, чем дышать. Впрочем, это не стоит того, чтобы задерживаться специально…

Пробегая мимо парковки, Ира услышала звонкий оклик. Анька радостно ей махала из-за вереницы отъезжающих машин. Чтобы к ней попасть, пришлось протискиваться меж пыльных разноцветных боков, рискуя юбкой, ногами и хорошим настроением. Подружка была не одна: рядом с дочерью, опершись на крышу глянцево-чёрного «мерседеса», стоял Павел Сергеевич — в пиджаке, но без галстука. Ира неловко улыбнулась. Следовало поблагодарить друга семьи за протекцию, а как благодарить, если услуга оказалась медвежьей?

— Здравствуйте, — пришлось повысить тон, чтобы перекричать ворчание десятка двигателей.

— Здравствуй, — ответил Павел Сергеевич. Его низкий голос легко перекрыл окружающий шум. — Домой?

— Ну да, — Ира подобралась поближе, чтобы не приходилось надрывать горло. — Много тут народу, конечно…

— Да, пап, ты что-то не вовремя, — хихикнула Анька. — Теперь ждать, пока все уедут…

— Стал забывать здешние реалии, — вздохнул Павел Сергеевич. — Надо было пораньше приезжать, конечно.

— Ты бы тогда Наталью Петровну не застал, — возразила подруга и возмущённо пояснила Ире: — Прикинь, папе отказали в выезде!

— Серьёзно? — вежливо удивилась Ира. Она-то за границу вряд ли когда-нибудь соберётся, где уж тут понять чужие печали…

— Всё уже улажено, — улыбнулся Сафонов. — Канцелярская ошибка.

— Папа летит по делам в Лондон, — сообщила Анька. — Я бы тоже смоталась, но Маринка, дрянь такая, в отпуске…

— Аня! — строго одёрнул дочь Павел Сергеевич. — Съездишь в следующий раз. Ирин, как тебе на новом месте?