— А-а… Дежурную позову, — буркнула дама в ответ на вежливое приветствие и умчалась куда-то во тьму, чтобы вернуться через пару минут с начальницей.

Дородной дежурной корочка не понадобилась. Едва разглядев незваных гостей, она радушно улыбнулась, как бабушка при виде любимых внуков.

— Здрасьте! — зычно поздоровалась она; гулкое эхо поймало голос в ловушку. — Опять у нас, что ли, куролесят там?

— Здравствуйте, Анна Дмитриевна, — Ярик тоже улыбнулся и убрал удостоверение в карман. — Нет, просто профилактика. Не помешаем?

— Да нет, конечно! — дежурная всплеснула руками. — Делайте, что надо. В журнал запишитесь только…

Ярик с бюрократией управился легко и привычно, а Макс завозился, путая колонки. Анна Дмитриевна терпеливо ждала и от нечего делать болтала с Зарецким, как с давним знакомцем. В уютной каморке никого, кроме них, не было, и добродушная тётка махнула рукой на конспирацию.

— Я, кстати, так и так собиралась на неделе в Управу звонить, — сообщила она между прочим. — Машинист один, он из наших тоже, между «Фрунзенской» и «Спортивной» что-то видел нехорошее. Составы вроде не трогает, но кто его знает, что оно такое…

— Ага, учтём, — пообещал Ярик. — На будущее — звоните сразу. Лучше лишний раз по тоннелю пробежаться, чем ждать проблем.

— Больно у вас там строгие на телефонах сидят, — хохотнула Анна Дмитриевна. — На кривой козе не подъедешь: то, сё, доказательства, обоснования…

— Ну, мне звоните. Или Александру Михайловичу.

Анна Дмитриевна понятливо закивала. Максу стало немного завидно: вроде и не ахти какая величина — дежурная по одной из сотен станций, а хочется так же запросто, как с приятельницей, трепаться за жизнь и вызывать радость своим появлением. Надо почаще напрашиваться со старшими на выезды, тогда, глядишь, и удастся обрасти знакомствами…

В тоннеле, в отличие от залитой светом платформы, царила темнота, едва рассеиваемая колючими звёздами фонарей. Макс на всякий случай отодвинулся подальше от мёртвого сейчас контактного рельса. Как-то раз Мишка уже брал Некрасова с собой в метро; дело было в середине зимы, аккурат после окончания стажировки, и в памяти ошалевшего от свежих впечатлений Макса остались уходящие в бесконечность штрихи шпал, круглый чёрный зев тоннеля, запахи влажного бетона, металла и пыли — что угодно, только не несчастный полтергейст, с которым Старов разделался стремительно и безжалостно. Сейчас поблажек ждать не приходится: и сам Макс уже не совсем желторотик, и Ярика, в отличие от Мишки, в излишнем человеколюбии обвинить трудно.

— Ты как, в итоге, далеко по этой секте продвинулся? — спросил Зарецкий, вырвав Макса из раздумий.

— А… Думаю, что да, — Некрасов встрепенулся. Надо попробовать выспросить у коллеги ещё кое-что, но заговаривать ох как неловко, хоть и повод более чем достойный. Макс вздохнул, собираясь с мыслями. — Слушай, я тут наткнулся в архивах на одно дельце, ну и подумал, что ты, наверное, в курсе… Это касается Лидии Свешниковой.

— Тётки? — спокойно переспросил Ярик. — Она уже лет восемь как умерла. Дельце, должно быть, старое.

— Ну да, — с облегчением кивнул Макс. Будь на месте Зарецкого Костик, наверняка принялся бы топать ногами и вопить, чтобы всякие младшие офицеры не смели лезть в его жизнь. — Понимаешь, мужик, с которым она судилась, — родственник одного заметного товарища из «Восхода». Я вот думаю, может это быть как-то связано?

— А что за дело?

— Не поделили артефактное колечко. Такое золотое, с чёрным камнем. Тётка твоя у какого-то торгаша его купила за бесценок, а он потом опомнился и подал в суд. Лет двадцать назад это всё было…

— Нет, не знаю про суд ничего, — Ярик с сожалением качнул головой. — Двадцать лет назад меня и в Москве-то не было. А насчёт секты… Очень маловероятно, что тётка в чём-то таком участвовала. Очень.

— А про этого Петракова не в курсе? — уцепился за соломинку Макс. — Может, она про него говорила или типа того?

Зарецкий честно наморщил лоб, роясь в памяти. Обшаривать цепким взглядом стены тоннеля он при этом не забывал.

— Не-а, ничего в голову не приходит. Но кольцо где-то дома валяется. Тебе надо?

— А ты что, просто так отдашь? — недоверчиво спросил Макс. — Оно же, небось, стоит, как полмашины.

— Как две, — Ярик усмехнулся. — Если для дела надо, передам на время.

Макс с трудом подавил искушение соврать и согласиться. Заполучить, хоть и ненадолго, могучий заряд везения — слишком уж явный соблазн; даже если предположить, что Зарецкий не проверяет младшего коллегу на моральную стойкость, всё равно наверняка есть подвох.

— А сам чего не пользуешься? — осторожно спросил Макс. — В нашей-то работе удача лишней не бывает.