— А… ну… помнишь, что отвечала? — осторожно поинтересовалась Ира.

— Да кто ж помнит! Ответила — и ладно.

— Ты не знаешь, эти ответы потом кто-нибудь смотрит?

— По-моему, их нельзя просто так смотреть, — мама смерила дочь подозрительным взглядом. — Ты почему спрашиваешь?

— Да так, просто интересно.

Вот и Зарецкому просто интересно. Что можно узнать из этой несчастной распечатки, кроме примерного уровня знаний испытуемого? Так для этого есть цифра в удостоверении. О нет, не нужна никому в магконтроле выписка из тестов весьма средней ведьмы; соорудили приманку из подручных средств, чтобы прищучить любопытную секретаршу, только и всего. Ира бросила на доску первый кусочек свинины и вооружилась молотком. Что-то ей подсказывало, что отбивные получатся на редкость тонкими.

Макс любил центр Москвы, как только может его любить перебравшийся в столицу провинциал. Пёстрое, многолюдное, причудливое в своей хаотичности сердце города билось и днём, и ночью, не замирая ни на мгновение. Вытянувшиеся в бесконечную линию желтоватые огни фонарей пятнали тёплым светом поблёскивающие, как слюда, речные воды; по широкому тротуару праздно слонялись припозднившиеся зеваки, мимо проносились машины, свободные от душного плена вечерних пробок. Макс не помнил наверняка имён улиц, мостов и набережных, но примерно представлял, куда можно попасть, если свернуть здесь или там, и втихомолку гордился этим знанием. Курсе на первом-втором он всё тут исходил в компании вновь обретённых приятелей, и незнакомая когда-то паутина переулков осела в памяти не хуже, чем незамысловатая карта родного подмосковного городка.

— На остановке вас высажу? — осведомился для порядка таксист, сбрасывая скорость. — Вон, за мостом сразу.

— Ага, давайте, — покладисто согласился Макс и полез за телефоном.

Ажурный пролёт моста проплыл над головой, приглушив на миг свет городских огней. Машина, добросовестно моргнув поворотником, причалила к прозрачному павильончику остановки. Макс без сожаления расстался с парой сотен и вылез в ночную прохладу. Остановку оккупировала пьяненькая студенческая компания, ошалевшая от почти летнего тепла, собственной свободы и наверняка какого-нибудь благополучно сданного зачёта; Макс снисходительно им позавидовал и взял правее, к закованному в гранит берегу. Вечернее умиротворение стремительно рассеивалось; пора настраиваться на серьёзный лад. Вопросов за минувшие сутки поднакопилось прилично, а ещё надо ухитриться не ударить лицом в тоннельную грязь.

Не имевший привычки опаздывать Ярик сидел на парапете, созерцая одетое цветными огнями здание театра эстрады. Услышав торопливые Максовы шаги, он спрыгнул на набережную и поправил лямку полупустого рюкзака. Некрасов, однажды пропыхтевший сдуру десяток километров по лесу с грузом всякой дребедени и заслуженно высмеянный за это Мишкой, тоже взял только нужное: документы, телефон, воду и экстренную аптечку. Не сказать, что он свеж и полон сил, но на пару часиков его точно хватит.

— Ты пешком, что ли? — поинтересовался Макс вместо приветствия.

— Машину на Воробьёвых бросил, — любезно сообщил Ярик. — Доживёшь — подвезу.

— Ой, да что там доживать-то! Километров пять по прямой, — блеснул осведомлённостью Макс. — От «Кропотки» ведь?

— Ага. Удостоверение не забыл?

— Забыл! — Макс сделал страшные глаза, но, увидев, что никакого впечатления не производит, прекратил паясничать. — Пошли уже.

Призрачная громада храма, выхваченная подсветкой из синеватой тьмы, строго нависла над головой и не оставляла почти до самой Волхонки. Культовые сооружения никогда не вызывали у Макса должного пиетета, но, проторчав полдня в обществе сектантов, он волей-неволей задумался: раз уж есть такая сила, которая способна заставить кучу людей собраться вместе и, например, построить эдакую махину, почему бы не назвать её для удобства богом? Надо задвинуть Олегу эту мысль, будет о чём поболтать в курилке.

— Слушай, — покопавшись в роившихся в голове вопросах, Макс решил начать с самого безобидного, — ты не знаешь, что такое «саборан»?

— Это ты где такое слышал? — лениво спросил Ярик. Не похоже, что странное словечко его заинтересовало.

— Да в «Восходе» этом. Я сегодня кое-куда пролез, — старательно не пуская в голос гордость, сообщил Макс. — Послушал немножко, про что тамошние важные шишки болтают. Ну и вот, один сказал что-то в духе «саборан уже никому не нужен». Это что, какой-то артефакт?

— Не припомню артефактов с таким названием, — задумчиво отозвался Зарецкий. — А ещё контекст можно?

— Да какой контекст, — безнадёжно отмахнулся Макс. — Они там говорили примерно как Верховский, когда хочет при всех сказать что-нибудь секретное. Типа «нельзя точно рассчитать время» и «нужно придумать способ». Затевают что-то, гады.

— С какими целями?

— Вот я и пытаюсь понять, — вздохнул Макс. — Ещё немножко поиграю в приверженца духовных практик — авось позовут на большое сборище, тогда и возьму кого-нибудь за жабры…

— Осторожней там, — серьёзно предупредил Ярик. — Как бы тебя за что-нибудь не взяли.

— Я сама осмотрительность, — Макс добропорядочно дождался, пока светофор над абсолютно пустой улицей загорится зелёным, и первым зашагал по переходу.

— Держи в курсе.

— Только в обмен на информацию, — ухмыльнулся Макс.

Вежливая работница в тёмно-синей униформе сделала попытку не пропустить их в затопленный сумраком вестибюль. На дверной замок, который Макс влёгкую отпер прикосновением, она косилась с недоверием. Некрасов, приветливо улыбнувшись, продемонстрировал цивильную корочку — не менее внушительного вида, чем основная, но без каких-либо упоминаний о магии.