— Да я знаю, — вздохнула Ира. Слушать очередную лекцию о важности полезных знакомств совсем не хотелось.

— Вот и хорошо, — мама хищно вонзила иголку в прохудившийся носок. — Спать не пора? На работу завтра.

— Пора, — покладисто согласилась Ира и вытянула вперёд пострадавшие ноги.

Славно, что мамины снадобья действуют быстрее и лучше немагических. Иначе очередной рабочий день рисковал бы стать пыткой ещё и физически.

Не то чтобы Макс успел выспаться. Мама позвонила вечером воскресенья, когда Некрасов уже добрался до дома и рухнул, не раздеваясь, на не убранную с утра постель. Пытаясь унять назойливый гул в ничего не соображающей голове, Макс кое-как разобрал среди привычных завуалированных упрёков просьбу — нет, требование явиться во вторник пред ясны родительские очи.

— Зачем? — зевнул он в трубку, чем и вызвал новый поток негодования.

Слушая про забытый тётушкин юбилей, Макс шарил одной рукой по заваленному всяким хламом столу в поисках графика дежурств и пытался думать. Почему во вторник? Потому что в выходные половина родни уберётся на дачи. Почему нельзя обойтись без личного присутствия? Потому что удравший в Москву сын, племянник и внук и так непростительно позабыл про семью, жизнь положившую на воспитание достойного члена общества. Является ли работа смягчающим обстоятельством? Нет, надо договориться и взять отгул. Как отнесётся к этому шеф? А это придётся выяснять следующим звонком…

Верховский выслушал внимательно и отнёсся с великим спокойствием. Намекнул прозрачно, что для старших офицеров подобное непозволительно, но раз уж Макс младший… Лучше бы шеф настрого запретил переносить смены, ей-богу! Ещё один получасовой звонок маме, настройка напоминаний, пометки в календаре… Ксюше Некрасов писал на последнем издыхании, прекрасно зная, что если коллега и прочитает, то только завтра утром.

Вместо вожделенного сна до обеда Макс доспал только до девяти утра, потому что ровно в это время какой-то неугомонный сосед взялся за перфоратор. Оставаться в квартире стало решительно невыносимо, а в холодильнике традиционно повесилась мышь, так что Макс наскоро привёл себя в порядок и поехал на работу. Раньше начнёт — раньше закончит, будет ещё время где-нибудь раздобыть тётушке подарок…

— Некрасов, твоё дежурство с полуночи, — не преминул придраться Костик.

Он сидел за девственно чистым столом, посреди которого, потеснив мониторы и клавиатуру, гордо возвышался телефон. Бдил, стало быть. Макс готов был поклясться, что до его прибытия в кабинете стояла гробовая тишина — чтобы ничто не мешало услышать звонок.

— Я переиграл немножко, — сообщил Некрасов и приветственно помахал выглянувшей из-за стопки бумаг Ире. — А шеф тут?

— Александр Михайлович на совещании.

Вот и хорошо. Часовая стрелка неуклонно ползла к одиннадцати; Костику царствовать ещё от силы полтора часа. Макс пошарил в рюкзаке в поисках сигарет, нашёл помятую пачку и миролюбиво предложил коллеге перекур.

— Я на дежурстве! — Чернов сделал страшные глаза и почтительно кивнул на молчащий телефон.

— Да ладно, если что — Ириша нам поможет, — Макс подмигнул секретарше. — Много надежурил-то?

— Один вызов, — неохотно признался Костик.

— Да? А мы с Ксюхой аж на четыре скатались, — не без гордости сообщил Макс. — Правда, два — просто домашняя нежить с катушек малость посъезжала, без рукоприкладства управились.

Костик поджал губы и отвернулся. Курить пришлось в одиночестве, потому что соседи-научники были поголовно чем-то заняты. Подумав, Макс написал шефу, что на рабочем месте находится с одиннадцати; всё равно до сих пор он занимался какой-то ерундой. Без пяти заявился ещё и Ярик; Чернова при этом предсказуемо охватила административная паника.

— Здравствуй, Ярослав, — строго отозвался он на будничное «привет». — Надеюсь, ты не собираешься уйти со смены на час раньше?

— Собираюсь, но не уйду, — хмыкнул Зарецкий. С озадаченного Костика можно было писать аллегорию растерянности. — Не бойся так за график, ты не один тут ответственный и исполнительный.

— Максим, как я понимаю, уйдёт в десять, — педантично заметил Чернов.

— В одиннадцать, — поправил Макс.

Ярик ни возмущаться, ни выспрашивать не стал — просто кивнул, показывая, что принял к сведению.

— Текучку за сегодня разобрал уже? — поинтересовался он у Костика, убирая с клавиатуры отложенные распечатки.

— Я дежурю, — оскорблённо сообщил Чернов и метнул пламенный взгляд в Ирину сторону. Видимо, секретарша уже пыталась заставить его заняться делом.

— Понятно. Ир, давай мне, — Ярик разнообразия ради не стал пользоваться магией и сам подошёл к Ириному столу.

— Вот эти — на заграницу, — принялась деловито перечислять Шаповалова, хватая со стола аккуратно сложенные стопочки. — Тут на наследство, немного совсем… Это разное, нестандартное.

— Спасибо, — пребывающий в благодушном настроении Зарецкий вежливо улыбнулся. — Что-то маловато за выходные набралось.

— Дай мне тоже что-нибудь, — Макс счёл своим долгом влезть в делёжку, чтобы ненароком не уподобиться надувшемуся Костику. — Визы! Люблю визы.

Ярик злодейски усмехнулся.

— Тогда держи наследство.