На первом коктейле останавливаемся. Мне определенно хватит, раз после философских размышлений я перешла на смех. Но это все Настя. Она веселая и жизнерадостная, а еще видно, что ей не хватает компании. Лера с Богданом на несколько месяцев уехали и теперь Насте попросту не с кем общаться. Собственно, как и мне.

От разговоров нас отвлекает отъезжающие ворота, в которые вклинивается большой внедорожник. Я почти сразу его узнаю. Машина принадлежит Макару. Он заезжает на территорию, а из дома ему навстречу выходит Стас.

Я подбираюсь. Прекрасное настроение пропадает. Я перестаю улыбаться.

Зачем он приехал? Мне ведь так хорошо было. Спокойно и легко.

Мужчины о чем-то переговариваются, а затем оба смотрят в нашу сторону. Стас идет в дом, а Макар направляется прямиком к нам. Ко мне, судя по его взгляду.

Когда он подходит, я уже абсолютно готова к столкновению с ним. Спокойно сижу, жаль закончилось мохито.

Тимофей Макара еще не видел. Они с Данькой побежали за дом наперегонки, вот-вот выскочат. У Измайлова пара минут есть, чтобы со мной поговорить.

Настя тактично нас оставляет, пробормотав что-то о том, что ей нужно посмотреть к дочери. Разумеется, не нужно. Она в надежных руках ее мужа. Предательница, оставляет меня наедине с Макаром.

— Нам нужно поговорить, — произносит Макар.

Его голос звучит требовательно, на что я лишь ухмыляюсь. Не хочется мне с ним беседу вести.

— Оля, пожалуйста. Я должен все объяснить.

Как я и думала, нас прерывает несущийся в нашу сторону Тимофей. Он рад возможности повидаться с отцом. Тут же запрыгивает к нему на руки и радуется, когда Макар его берет.

— Оль… — Измайлов поворачивается ко мне.

— Ладно, идем.

Я соглашаюсь. Все равно ведь не отстанет.

Я прощаюсь с Настей и Стасом, машу Дане на прощание и вместе с Макаром следую к его машине. Тимофей все это время важно сидит у него на руках. Пользуется, наглец, моментом повить из отца веревки. А Макару и в радость доставлять удовольствие сыну. Так и живем.

Мы забираемся в автомобиль все вместе. Я с сыном на заднее сидение, Измайлов за руль. Приехал без водителя, значит, чувствует себя хорошо, хотя я бы все же рекомендовала ему пока за руль не садиться.

— Оль… — он замолкает и смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Может, поменяемся? Голова болит жутко.

И снова. Господи, он вообще собирается обследоваться? Или это врачу ни к чему? Есть надежда, что пройдет само? Вот откуда столько упрямости?

— Без проблем.

Вожу я хорошо, поэтому быстренько забираюсь на переднее сидение, пристегиваюсь. С автомобилем разбираюсь сразу. У меня уже был опыт вождения внедорожника, хотя я их не очень люблю. Они кажутся мне огромным корытом, которое больше трясет, чем оно едет. В общем, не впечатлилась я.

Из двора брата выезжаю быстро, выруливаю на дорогу. К моему удивлению, внедорожник Измайлова неплох. Не трясется из стороны в сторону, меня даже не укачивает, хотя такое в больших машинах случалось часто. Видимо, хорошая модель. Надо тоже присмотреть такую. Хотя… куда ездить. Точнее, с кем. У меня и подруг, кроме Насти с Лерой нет, а там автомобили есть у их мужчин и при необходимости они отвезут нас на природу и на шашлыки. Да куда угодно смогут!

Дорогу к дому я знаю хорошо, поэтому быстро перестраиваюсь в нужный ряд и следую за потоком машин. Бросаю взгляд на Измайлова. Сидит, запрокинув голову на спинку сидения. Видимо, у него сильно болит голова, раз он даже не пытается развлекать сына, который, между прочим, только этого и ждет.

Нет, с болезнью Измайлова нужно что-то делать. Тимофей к нему прикипел. Как-то не очень терять отца, когда только его обрел. Я решаю, что нужно попытаться поговорить с Макаром еще раз. Решить как-то полюбовно эту проблему. Пусть пройдет обследования, сделает снимки, проконсультируется с хорошим доктором. Причину нужно найти.

Припарковавшись у подъезда, вдруг осознаю, что Измайлов уснул. Он никак не реагирует на остановку автомобиля. Зато Тимофей тут же отстегивается и выбирается наружу.

— Папу нужно разбудить, — говорю ему с улыбкой.

Забираюсь в машину и аккуратно касаюсь плеча Макара. Он не реагирует. Я толкаю его сильнее, и он открывает глаза. Поначалу смотрит на меня растерянно, словно не понимает, где мы находимся. Потом его взгляд фокусируется и он улыбается. Едва заметно приподнимает уголки губ.

— Приехали?

— А ты как думал?

— Думал, мы в раю.

Он это что… намекает, что я плохо вожу?

— Я шучу, — видимо, заметив мою растерянность, говорит Макар. — Не придумывай. Прости, что уснул.