«В интересах основной миссии. Есть опасность со стороны правобережных банд. В последнем нападении на базу было убито пятнадцать боевиков. Фотоотчет прилагается. Я сам попал в плен и мог погибнуть, но был спасен привлеченным сотрудником из местных жителей. Планирую передать власть в городе лояльному лидеру, который не станет мешать проведению операции».

А ведь молодец лейтенант, отстраненно думал Мастер. Власть меняет под себя. Как ему майорские нашивки получить хочется, однако. И получит ведь! Судя по отзывам, весь цвет Империи просто помешался на этом Ингланде, даже те, кто о его существовании еще недавно даже не подозревал. Да и он сам вторую звезду на рукав получил досрочно, а это о чем-то говорит.

И еще эти брат с сестрой. Ох, и непростые ребятишки оказались. Их отец в тысячу богатейших людей мира входил, правда, был где-то в конце списка. Но, тем не менее… До конца жизни могли как сыр в масле кататься. А они в такой заднице выживают, и собак на мясо бьют. Вот ведь, как жестоко судьба распорядилась.

Ну, а что с той заявкой? Да демоны с ней, все равно по этой операции финансирование почти безлимитное. Удовлетворить!

– Удовлетворили! – с выпученными глазами читал сообщение из центра Любомир, и глазам своим не верил. По настоянию Зигги он увеличил заявку раз в пять от реальной потребности, сопроводив ее красочными фотографиями убитых налетчиков. – Мою заявку удовлетворили!

– Ну, это же прекрасно, партнер, - заявил пребывающий в блаженной сытости Зигфрид. Сегодня на обед была консервированная курица с рисом, что, впрочем, не сильно ухудшило его настроение. – Теперь мы должны дать им то, что они хотят.

– Войну они хотят, - понимающе сказал Любомир. – Так, надо этого хмыря из театра выдернуть, пусть батальные сцены продумает.

– Точно! Дай ему банку тушенки, пусть работает, - согласился Зигфрид, изучая внутренности консервной банки на предмет остатков. Тех, впрочем, не наблюдалось, банка была почти стерильна. – Надо привлекать квалифицированные кадры, а то засыплемся. Он правильно сказал. Все должно быть естественно!

Актер подтянулся к вечеру, и, преданно глядя в глаза Любомиру, слушал вводные.

– Как там тебя, Вилли! Послушай. Нужно организовать хорошую картинку с тех мест, где люди будут драться. Но так, чтобы это было зрелищно. Понимаешь?

– Э-э, не совсем, - мялся актер, с вожделением глядя на жестяную банку в руках лейтенанта. – Если понять, для чего все это делается, я бы куда полезнее для вас был, господа.

– Скажем так, - задумался Любомир.
– Это для того, что тебе за это платят. Уловил?

– Ну…э-э-э… да, - промямлил тот.

– Чтобы все было естественно, надо, чтобы люди не знали, что их снимают, - пояснил лейтенант.

– Естественно и зрелищно – это полная противоположность, господа. Я бы посоветовал все-таки, несколько сцен сделать постановочными. Создать стержень сюжета, так сказать, - осторожно намекнул Вилли. – Тут никак нельзя все на волю случая отдавать. Может получиться полная халтура.

Любомир и Зигфрид переглянулись. Актер говорил дело. Любомир кинул банку, которую тот поймал с обезьяньей ловкостью.

– Иди, думай, - сказали ему. – Одна сцена должна быть со шпагой, это обязательно. Остальное – на твой вкус. И для той девушки какую-нибудь роль душещипательную. Так, чтобы слезу выбить. Ну, ты разберешься.

– Простите, господа, а для меня роль какая-нибудь найдется? – робко спросил Вилли.

– Например? – удивился Любомир. – Повоевать хочешь? Ты на героя не очень-то и тянешь.

– Нет, - вдохновенно сказал актер. – Как раз наоборот. Маленький человек, который попал в жернова судьбы, понимаете? Обычный горожанин, который ничего особенного не умеет, но выжил, когда рухнул мир. Это может быть очень интересно.

– Да я не против, - махнул рукой Любомир. – Если что-нибудь интересное слабаешь, то будешь принят в основной состав.

– О, господа, я не подведу, - актер был в восторге. Перспектива сытой жизни засияла впереди ярким маяком.

***

Видеокамер в королевском дворце было явно недостаточно. Второй лейтенант Билич работал спустя рукава, и на это майору Эль-Суфи было указано в предельно жесткой форме. Причем самого лейтенанта трогать пока не рекомендовали, он только что отбил нападение на свою базу, и теперь приводил ее в порядок. Эль-Суфи взял поставленную задачу на себя. Майор уже вполне освоился в городе, и его фигура, которая поначалу резала глаз местным непривычным обликом, теперь перестала вызывать вопросы. Он и не догадывался, что насчет него были даны определенные рекомендации, и его просто не трогали. Тем не менее, он старательно вживался в образ, превратившись из лощеного красавца в сутулого, помятого жизнью бедолагу. Только круглые налитые щеки выделяли его из толпы, провоцируя ненавидящие взгляды изможденных горожан. Сытая харя – клеймо падальщика. За одно это тут могли заточку в спину вогнать. Исключения были редки. Вот лейтенант, например, создал себе легенду падальщика, но она была настолько неубедительна, что его все считали просто удачливым спекулянтом, который зачем-то падальщиком притворяется. Уж слишком порядочным парнем оказался словен.