– Не пропадай, можешь понадобиться, - весомо сказал Любомир, вручая бывшему артисту Королевского театра банку тушенки. Тот, чуть не потеряв сознание от счастья, прижал ее к себе.

– Обращайтесь, господа! Я даже полноценный спектакль могу поставить, если нужно.

Любомир и Зигги понимающе переглянулись. Видимо, им в голову пришла одна и та же мысль. Довольно безумная, кстати.

– Я тебя услышал. Возможно, - обронил Любомир. – Можешь идти, будешь нужен, найду. А пока постарайся не сдохнуть, тебя ждут великие свершения. По основной специальности.

– Спасибо, господа, спасибо, век не забуду, - благодарил тот и пятился назад, коротко кланяясь. – Обращайтесь, я для вас такое сделаю, что до печенок продерет. Это была так, мелочь!

– Теперь вы, - сказал Любомир. – Вам, ребята, предлагается контракт на два месяца. Оплата прежняя.

– А что делать-то надо? – заинтересовано спросил Хью. На хорошеньком личике Хельги был написан тот же вопрос, но она его не задала, доверяя вести переговоры брату.

– Узнаешь в свое время, - ответил Любомир. – Ничего такого, чтобы вы не делали, поверьте.

Любомир и сам еще не знал, что они будут делать, но депеша из центра не оставляла выбора. Императорская чета нашла себе еще одну игрушку.

***

Несколькими днями ранее.

– Я думаю, твоего нового начальника надо не только законченным олухом выставлять. Это тупо, это примитивно, и это плохо влияет на имидж разведки. Высокому руководству может не понравиться, - заявил Зигги.

– Да, есть такое, - согласился Любомир. – Если подчиненный полный дурак, то и начальник тоже не лучшим образом выглядит. Хотя легкая придурь в армии даже приветствуется. Там без этого никак нельзя. От тупизны происходящего можно с ума сойти. Но тут, согласен, есть небольшой перегиб.

– Поэтому твой непосредственный руководитель должен совершить небольшой подвиг, - торжественно закончил свою мысль Зигги.

– И только потом героически погибнуть? Ты же это хотел сказать? – продолжил его мысль Любомир.

– Само собой,- ответил ему мальчишка, вылизывая тарелку до блеска. Зигфрид только что вкусно поел, и он был неописуемо счастлив.

– Я думаю, наша сладкая парочка справится. От рассказа Хью, как он собственного водителя сожрал, даже меня пробрало до костей, - сказал Любомир, подумав. – На редкость толковые ребята.

– Пусть еще рассказ заготовят, заплати им, - загорелся Зигги.- Только теперь, чтобы девчонка действовала. Мы из центра тушенку вагонами выбивать будем. Да, и отбивная была очень неплоха. Еще хочу.

– Думаю, пришлют, если нормально справимся, - ответил Любомир. – У меня на этого хмыря из театра серьезные планы.

– Да, он хорош, - согласился Зигги.
– Нам нужна романтика, напарник, побольше романтики! Эти твари должны рыдать от переживаний. Это им не какой-то сраный сериал! Тут по-настоящему люди гибнут!

***

– Ой, я не выдержу! Какие нужны нервы! – императрица даже всплакнула. – Ты видел, как он их спас? А эта дура с таким мужиком разводиться задумала. Да ей же сейчас все бабы завидуют. Нет, пусть замминистра работает дальше, раз у него такой зять героический.

– Да пусть, мне все равно, в общем-то, - махнул рукой император. – А парень, и впрямь боевой. Его ведь по-настоящему собаки разорвать могли. Хотя, я думаю, если он вернется, его жена разорвет.

И императорская чета захихикала. Действительно! Ну, какая женщина простит такое?

– Мой герой! Ой, я не могу!
– закатывалась дробным смешком императрица. – Да она же его просто прибьет! Если он в живых останется, конечно.

– А она хоть симпатичная? – поинтересовался император?

– Да ни в одном месте, - вовсю веселилась императрица. – Страшная, просто сил нет. Он на ней из-за папы женился. Тот ему карьеру обеспечить обещал, если парень его страхолюдную дочку за себя возьмет. Та его любит, как кошка. Он же красавчик, каких поискать, да еще и храбрец, как теперь выяснилось.

– Да, интересно, отблагодарит его эта милашка, или нет? – молодецки покрутил пока еще имеющийся в наличии ус император. Его шансы на победу были высоки, майор оказался отчаянным малым. Где там корольку с ним справиться. Повелитель был доволен.

– Слышала про новые ставки, дорогая?

– Ты про то, что уже все Великие Семьи в эту игру втянулись? – спросила она.

– Да, - подтвердил император. – Бактрийский князь на кон поставил ущелье, которое они с Парфией лет четыреста поделить не могли. Пусть, говорит, нас благородный спор рассудит.