Иногда я вспоминаю его хитрую, еще полковничью усмешку, и тогда мне кажется, что никакого чипа на свете не было и нет, а есть лишь изощренный ум аналитика Никитина, придумавшего и воплотившего с моей помощью этот гениальный план.
Вознаграждение свое я получила, равно как и безграничное уважение со стороны Славы Парфимова и его коллег, которое, наверное, превосходило те чувства, которые французы питали к Жанне Д\'Арк.
Заморыша я отдала Су, которая, как оказалось, и спасла его из самолета, передавая через него мне вторую записку. То, что она действительно работает на Интерпол, я знаю точно. Вполне возможно, что нашумевшее пленение генерала Кирсанова в его военном лагере — ее рук дело. Это похоже на ее стиль.
Вряд ли я увижу ее когда-нибудь еще. И уж наверняка не смогу никогда позабыть эту страшную ночь на Лысом холме — ночь боли, горечи, смертельного боя и торжества.
