— Я не понимаю… — прокомментировал Афанасий свое состояние.

— Это я понимаю, — в тон ему отозвалась я, а потом начала просвещать нерадивого: — Ты у нас кто?

— В смысле?

— В смысле профессии кто?

— А… ну, это… радиомеханик.

— Какой еще, к черту, радиомеханик?! — Я постепенно выходила из себя, раздражаясь все больше и больше. Мое агрессивное настроение передавалось Афанасию и смешивалось с его предыдущей растерянностью.

— Ну, специальность у меня такая — радиомеханик! И диплом есть сорок четвертого ПТУ! Я не понимаю, при чем здесь моя специальность?

— Я спрашиваю, — раздельно начала я, — какой деятельностью ты занимаешься в данный момент? Ты — частный детектив, так?

— Так, — подтвердил он.

— Ура! — победно выдохнула я. — Наконец-то! Так вот, ты — частный детектив, и значит, мы с тобой коллеги.

— Не понял… — окончательно добил меня Афанасий. Кажется, уговорить его убраться подобру-поздорову у меня не было никаких шансов, поэтому я мысленно плюнула и пошла по направлению к нашему столику, где уже томился в ожидании господин продюсер. Афанасий понуро поплелся вслед за мной.

— Простите, можно я буду называть вас просто Денисом? — спросила я, усаживаясь за столик. Он согласно кивнул. — Меня зовут Татьяна, я занимаюсь частными расследованиями. Хотелось бы задать вам несколько вопросов, если вы не возражаете.

— Пожалуйста, слушаю вас.

— Сколько времени прошло с тех пор, когда вы работали с Александром Иванцевым?

— Подождите, я вспомню… Полтора месяца назад у него начался творческий кризис, и стало ясно, что Саше необходимо отдохнуть. Ничего удивительного, сказалось напряжение последних лет. В общем, я сказал, что временно прекращаю сотрудничество с ним и возобновлю его, только когда он придет в форму.

— Он не обиделся?

— Да нет, он и сам понимал, что ему нужно отдохнуть. Тем более что в то время он был занят одной работой, которая отнимала у него много времени, и моя помощь ему пока не требовалась.

— Что за работа? — сосредоточилась я.

— Ох… Это касалось Сашкиного сотрудничества с композитором Валерием Василовским. Я, собственно, не совсем в курсе дела, но кое-что знаю. Дело в том, что они начали записывать новый музыкальный альбом. Совершенно потрясающая вещь! Главное — неизбитая, оригинальная.

— В чем суть этой оригинальности?

— Вообще-то это тайна… Ну да ладно, не думаю, что моя информация сможет как-то повредить их работе. Суть состояла в том, что Василовский предложил Сашке записать не простой сборник его песен, для которых он напишет музыку, а такой музыкальный альбом, в котором каждая следующая песня будет являться как бы продолжением предыдущей.

— Как это?

— Ну представьте себе какую-нибудь песню. Она, безусловно, имеет некоторый сюжетный смысл. Возможно, даже законченный смысл. Так?

— Так, — была вынуждена согласиться я.

— Ну вот, вы эту песню услышали и забыли. Или же, наоборот, приобрели кассету, на которой она записана среди других исполнительских элементов.

— Да. Ну и что же?

— А замечали ли вы когда-нибудь, слушая тот или иной сборник, насколько тематика и общий настрой песен не соответствуют друг другу? Бывает, две совершенно разные по смыслу и содержанию композиции идут одна за другой, и вы ощущаете грубую необходимость переключаться с лирического настроения, в которое впали в результате прослушивания одной песни, на, скажем, танцевально-заводной тон. Особенно это актуально для альбомов с песнями одного исполнителя, который работает в разных жанрах.

— Пожалуй, вы правы. Так чем же отличается альбом Иванцева на музыку Василовского?

— Тем и отличается, что музыка и текст каждой песни непременно соответствуют предыдущей. Каждая последующая композиция продолжает предыдущую, повторяя ее настроение, тонкости музыкальной аранжировки. Предполагалось выпустить не один альбом, а целую серию, в которой каждый имел бы свою тематику, идею, которая выступала бы ключом в его создании. Например, та вещь, над которой они работали в последнее время, посвящена взаимоотношениям между мужчиной и женщиной.

— Любви?

— В том числе, но не только. Каждая песня в альбоме должна была затрагивать новую струнку отношений, и в соответствии с этим строилась и музыка.

— Скажите, — медленно произнесла я, тщательно подбирая слова, — а вы в курсе, что между Иванцевым и Василовским произошел конфликт, в результате чего композитор отказался сотрудничать с Александром?

— О, вы и об этом знаете… Да, было такое. Но, думаю, ссора не является чем-то страшным. Сам я редко сталкивался с Валерием Аркадьевичем, но другие характеризовали его как человека тяжелого. Мало ли что ему могло не понравиться, вот он и взорвался.