Неужели бабушка, которую я считаю самой честной женщиной на свете, на самом деле врала мне всю жизнь?

Моя Мышка задумалась до такой степени, что меня не слышит.

Завожу двигатель и жму на газ. Автомобиль трогается с места, а Алена так и молчит, находясь где-то далеко от реальности.

Интересно, что у нее в голове творится? Явно услышала какую-то неприятную новость, раз за несколько минут настроение испортилось. Была такой счастливой, радовалась встрече с бабушкой, а тут мгновение — и все перевернулось вверх дном.

— Ален, — сжимаю ее ладонь, привлекая внимание. — Расскажешь?

Она поворачивается в мою сторону, смотрит с непониманием.

— Что? Прости, я не расслышала. Ты что-то спрашивал? — виновато заглядывает в мои глаза.

— Что происходит, Ален? Не хочешь поделиться переживаниями? — говорю осторожно, потому что мне кажется, когда человек о чем-то сильно задумывается, значит, у него есть проблемы.

И в такие моменты лучше не трогать его. Личный опыт, так скажем. Но стоять в стороне и смотреть, как страдает моя девочка, я не могу. В то же время, конечно же, не буду заставлять ее рассказывать что-либо. Может, она сама решит поделиться?

— Мне кажется, моя мама не такая уж плохая, какой описывала ее всю жизнь бабушка, — шепчет дрогнувшим голосом, сжимая мою ладонь, а потом отпускает. — Прости, я... Забыла, что ты за рулем.

Вести автомобиль я и одной рукой могу, но боюсь испугать Аленку. Она и так трясется, когда я неосознанно прибавляю скорость.

— Ты услышала что-то?

— Да, — глубоко выдохнув, снимает с себя куртку и бросает на заднее сиденье. — Бабушка чего-то боится. «Ты всегда против нашей встречи с Аленой», — так сказала та самая Ольга моей бабуле. Значит, она все-таки стремилась со мной поговорить, хоть бабушка и уверяла меня в обратном.

— Ален, давай ты не будешь делать выводы, не поговорив с бабушкой Ясминой, окей? — выруливаю в сторону и останавливаю машину. — Я не хочу видеть тебя такой грустной, Мышка.

Заправляю черную прядь за ее ухо, схватив за затылок, притягиваю к себе. Впиваюсь в губы и охреневаю от кайфа, который получаю рядом с ней. Кусаю губы, слыша тихие стоны своей девушки.

Все еще не верится, что я ее первый. Но уверен в одном на сто процентов: она принадлежит мне. Никому не отдам, не позволю до нее дотронуться. Кошка моя зеленоглазая. Только моя.

— Ром, — отстраняется, пытается отдышаться от моего напора, но я притягиваю к себе снова, зарываюсь пальцами в волосы, сжимаю их в кулаке и тяну назад, чтобы освободить шею. — Ром, ну ты чего такой ненасытный? Боже...

Стонет, когда касаюсь языком бешено бьющей венки. Обнимает за шею, притягивает к себе плотнее. Это безумие длится несколько минут, пока я сам не отстраняюсь, чтобы не потерять рассудок.

— Давай сегодня не пойдешь на работу, а прямиком к нам? — выруливаю на трассу, бросая взгляд на опухшие губы Алены.

Она растерянно поправляет волосы, затем кофту. Я еле сдержался, чтобы не стянуть ее.

— Ром, — смотрит на меня, в зеленых глазах пробегает мольба. — Можно я сегодня останусь одна у себя? Пожалуйста. Мне нужно подумать...

— Если на работу не пойдешь, то ок.

— Не пойду, — глубоко выдохнув, откидывается на спинку сиденья и закрывает глаза.

Спорить не вижу смысла. Пусть отдохнет, это пойдет Алене на пользу.

Понятия не имею, какие у ее мамы были проблемы, раз она бросила свою дочь и ушла к чертям, но зачем вернулась сейчас, когда Алена в ней, откровенно говоря, не нуждается?

Останавливаюсь у Алениного дома. Она покидает салон, напоследок оставив короткий поцелуй на моих губах. Мне ее состояние совсем не нравится. Растерянная, испуганная и тревожная. Ко мне идти отказалась, значит, после работы я к ней приеду. Оставлять ее одну в таком состоянии я не хочу.

По дороге в компанию звонит Кирилл и сообщает, что едет ко мне на работу, чему я только радуюсь. Как раз надо с ним поговорить.

Несколько часов не могу оторваться от документов. Отца нет, а дел по горло. Правда Серега справляется не хуже. Он быстро начал осваиваться, чем удивил меня не на шутку, но все же приходится проверять некоторые отчеты после него. Достаточно одного косяка, чтобы лишиться немалой суммы, а этого я допустить не могу.

— Не занят? — отвлекаюсь на вопрос Кира.

— Нет. Присаживайся, — киваю на кресло, куда он садится и расслабленно откидывается на спинку. — Что опять стряслось? Почему такой грустный?

Улыбаюсь, понимая, что друг тоже влип. Эти девчонки свели нас с ума.

— С ней невозможно, — жалуется, потирая подбородок. — Но и без нее никак. Млядь! Она как яд, ей-богу! Глотнул, значит, сдох! Вроде бы живу я неплохо, но, сука, день ее не вижу, так крыша съезжает. В зомби превращаюсь.

— Мне кажется, у Алены характер немного мягче, нежели у Лизы, — честно признаюсь, потому что моя девочка действительно ангел по сравнению со своей подружкой.