— Отведите его от алтаря, живее! — крикнула она. — И сами не вздумайте смотреть в воду.

Вот тут внутренняя неприязнь к эльфийке сыграла против еретиков. Никто из них даже не подумал выполнять её распоряжение, вместо этого посмотрели на своих командиров.

— Да пусть делает, что хочет, хоть заплюёт так, что через край перельётся, — с заметным раздражением произнёс Фиирд. — Или ты готова защищать чужой алтарь, чужачка?

— Ты глуп, Фиирд, — холодно сказала эльфийка и резко ткнула здоровой рукой в стороны чаши. — Ты только что потерял своего человека, а Ра в курсе, что в его храме находятся чужаки с враждебными намерениями.

Пока она говорила, Иррат положил обе ладони на края чаши и низко наклонился над ней. А затем, когда все мы повернулись в его сторону после слов эльфийки, он опустил голову в чашу и… нырнул.

— Чёрт! — не сдержал я эмоций от этого зрелища.

— Иррат!

Нужно спасти его!

— Стоять! — рявкнул я, останавливая еретиков, бросившихся к алтарю. — Все назад! Никто не подходит к нему.

В отличие от женщины, меня все послушались.

— Спаси твою душу создательница, Иррат, — прошептал Фиирд.

После смерти оного из наших, даже воздух в храме стал тяжелее. Или кажется, или Ра обратил внимание на нас. Хочется надеяться, что у него нет таких своих детей, как у богини ночи. Я-то, скорее всего, выживу. А вот для остальных встреча с такими созданиями станет последней.

— Фаинэлия, что-то с алтарём можно сделать? — я посмотрел на эльфийку. — Или нам нужно уходить отсюда, пока Ра не врезал чем-то убойным?

— Осквернить. Самый подходящий вариант в нашей ситуации — это прикончить настоятеля храма и слить его кровь в алтарь. Но ты его уже убил.

— Угу, — подтвердил я.

— Тогда можно принести в жертву старшего жреца. Лучше даже двух или трех. После этого алтарь будет отрезан от Ра, и с ним можно будет делать всё, что угодно. Например, порубить на куски и потом переплавить, — дала она мне ответ.

Услышав её, еретики оживились. Особенно им понравилась фраза эльфийки про переплавку.

«Хана жрецам, — подумал я, увидев, как несколько воинов бегом направились к лестнице. На ходу они натянули маски, чтобы не надышаться дыма. Это не противогазы, но, полагаю, еретики знают, что делают. Через несколько минут сверху донеслись глухие частые удары, потом треск дерева. — Дверь ломают на третий этаж. Точно хана».

О троице уборщиков никто даже не вспомнил. Да и вряд ли их смерть осквернила бы божественную вещь, не такого они ранга, чтобы это случилось.

Прошло пять-шесть минут, когда воины вернулись назад, таща два безвольных тела в исподнем. Обоим пленникам перерезали горло над ведром, которым пользовались уборщики. И сразу после этого кровь выплеснули на алтарь.

Почти сразу же в чаше-крабе пошла реакция. Вода окрасилась в чёрный цвет, забурлила и полилась через край. Там, где она попала на металл, появились тёмные пятна. Такие же остались на полу, куда пролилась чёрная жидкость.

Сразу как-то стало легче в храме. Вот только запах появился — хоть святых выноси.

— Всё, с ним покончено, — сообщила эльфийка, прикрыв рот и лицо платком. Ей, как и мне, не понравилась вонь тухлой рыбы, заполнившая молельный зал после осквернения алтаря.

В отличие от меня с женщиной, еретики улыбались и глубоко вдыхали это зловоние. Для них оно было запахом победы!

— Отойдите, я сам. Так будет быстрее, — я остановил Аббая и Фиирда, которые подступили к чаше-крабу с тесаками, собираясь рубить ту на куски. Ускорившись, я нагнал внутренней энергии в эльфийские клинки и для пробы ударил по тонким крабьим ножкам. Мечи прошли сквозь них, как горячий нож сквозь брусок мягкого сливочного масла. Дальше я уже увереннее взялся за бывший алтарь. За пару минут я настругал его буквально на ломтики. Их потом еретики спрятали в свои рюкзаки. К слову, никакое это было не золото. Алтарь был отлит из бронзы, которую потом покрыли позолотой.

Ноша оказалась внушительная, и я предложил группе уходить из города и не рисковать дальше. Напомнил, что в любой момент на наши головы могут свалиться враги, получив от своего божества известие о нашем местонахождении. Ожидал, что еретики упрутся и откажутся от моего предложения, решив навестить второй храм и осквернить и там алтарь. Но был удивлён, когда те без возражений согласились со мной.

«О-о, где-то сдох кто-то очень большой», — удивился я их решению.

Чтобы не повлияло на их решение — гибель товарища или тяжёлая ноша — но я был этому рад. Просто опасался, что в храме Г’Ха нас уже ждут. И у нас есть шанс тихо ускользнуть из города, пока там готовят засаду и не поднимают шума, чтобы не спугнуть наш отряд. Ну, или не готовят. Но нам всё равно нужно уходить с таким грузом.

Было решено идти к воротам, а там перебить охрану и выйти из города через калитку в башне. Из-за внимания Ра первоначальный план был отвергнут эльфийкой. По нему мы должны были в порту захватить подходящее судёнышко и на нём выбраться за пределы Нихгрха. Потом бросить его и дальше отправиться пешком в тайное место, где нас дожидались мулы, которые потащат дальше трофеи.

По городу мы передвигались тем же способом, который использовали на пути к храму. Точно так же эльфийка «провожала» через освещённые места на улицах и площадях по одному еретиков. Когда до ворот осталось пройти несколько кварталов, на нас напали.