— Извини, я не понял, кто ты?

— Я друг Жана. Как он?

— Не может ходить. Когда я оставлял их с владыкой, Жан все еще был без сознания, ему постоянно колют обезболивающее. Конские дозы. Если не достанем лекарство, ногу придется отнять.

— А голод? Как вы…?

— У нас с этим проще. Наши здоровые вампиры жертвуют кровь и кормят больных. Никакой истерии, как на других континентах. Но лекарство нужно срочно. — Минутку помолчав, он приблизился и шепотом добавил. — У владыки сломан позвоночник.

— Но он был здоров…

— Все решает сила. — С грустной улыбкой ответил он. — Когда ты показал свою слабость, всегда найдется тот, кто ей воспользуется. Сейчас его охраняют, завтра все может измениться.

— Помоги мне. Мне нужно закинуть это в вентиляционный люк.

Я показала глазами под потолок и потрясла бумажным пакетом со шприцами и бинтом. Даже встав на стол и на стул я не смогла бы вытащить решетку вентиляции на высоте трех с половиной метров. Объяснять долго не пришлось, и расстояние между нами резко сократилось. Я взобралась на стол вместе со своим новым знакомым, и чужие руки, обвив за ноги, легко приподняли меня к заветной решетке. Дотянувшись до фильтра, потянула на себя и, расшатав распорки, вытянула его из отверстия вентиляции. Мне удалось бы закинуть пакет в узкий шириной с ладонь короб, но в конце него была еще одна решетка, выходившая в заветное помещение со смотровым окном.

Я начала съезжать вниз.

Игнорируя застывшего кудрявого с немым вопросом на губах, спустилась и, вооружившись шваброй, снова забралась на стол.

— Ты сказала, что из правового отдела? Знаешь, ты довольно необычно выглядишь для сотрудника комитета. — Начал он, поднимая меня за бедра к вентиляции.

— Долгая история. Выше!

Крепкие руки ухватили меня под колени, и, пошатываясь, я пробила ручкой от швабры решетку на другой стороне. Через вентиляцию послышалось обреченное мычание и шорох. Недолго думая, нацепила пакет на острый конец швабры и протолкнула коробку с бинтами в лабораторию.

Услышав хлопок, который издает полиэтилен, падающий на пол с большой высоты, я повернулась к Мэхмету, чтобы он опустил меня на землю.

Его глаза смотрели мне на задравшуюся юбку. Вот, черт…

— Ты голодный что ли?

— Я три дня не ел, — крепче сжимая бедро, проговорил он сквозь зубы.

— Отпусти и я скажу, где тут столовая. Хоть водички попьешь.

— Тобой недавно питались, — его взгляд давно заметил ранку на запястье. — Значит ты съедобна. Дашь мне один глоток.

— Нет.

— Почему нет?

— Я уже кормила сегодня Николаса и других. И ничего не ела, кроме печенья.

— Я потом покормлю тебя. — Уверенности ему было не занимать. Видимо, Мэхмет был из тех, кому проще дать, чем объяснить почему не дашь.

Он посадил меня на стол и схватился за обнаженное бедро чуть ниже следов от укуса.

— Ты у Жана, что ли учился за девушками ухаживать? — Оттолкнув его, я спрыгнула и, поправив юбку, быстрым шагом устремилась в коридор.

— Отойдите от стекла, как можно дальше.

Вампиры помешкали, а затем вслед за южанами отступили на шаг. Мужчина смотрел в окно, даже не пытаясь подобраться к пакету, но мне удалось привлечь его внимание. Я снова постучала в стекло:

— Меня зовут Марина! Я — консультант из правового отдела, и я здесь, чтобы помочь вам. Вы слышите меня?

Он поднял на меня осознанный и обреченный взгляд. Белые иссохшие губы еле двинулись, но я не услышала его беззвучный ответ.

— Я кинула вам бинт, ножницы и шприц через вентиляцию. — Продолжала я, завоевывая его доверие. — Соберитесь и перевяжите руку. В вашей комнате есть обезболивающее? Я его не нашла.

— Оно в шкафу, в кабинете справа за вашей спиной. Белая ампула с синей полосой. — Ответ был тихий, но разборчивый.

— Я принесу, ждите.

Развернувшись, быстро сообразила, что его «право» и мое «право» теперь совпадают, и бросилась туда, куда он сказал. Пара минут на поиски шкафа с лекарствами, пришлось просить оторвать дверцу с допотопным замком, и ампулы обнаружились почти быстро. Схватив обезболивающее, я завернула его в десяток скомканных листов а4 из принтера, как в гигантскую конфету.

— Мэхмет за мной. — Указав на конструкцию у вентиляционного лаза, я забралась на стол.

Он подхватил меня под пятую точку, едва не засунув мне руку под подъюбник, по которой я треснула не задумываясь о реакции.

— Я тебе белье подарю. — Мэхмет не обратил внимание на затрещину и поднял повыше.

Отправив посылку с десятком ампул через отверстие в стене, уже через минуту я снова была у стекла.

Сотрудник лаборатории, опасливо поглядывая на нас, подполз к бумажному свертку и пытался развернуть его одной рукой. Ампулы с позвякиванием раскатились по полу. Рядом валялись разорванные зубами упаковки бинтов. Его сочащаяся кровью культя все еще была в рукаве лабораторного халата, который он безуспешно пытался снять.