— Кто сказал, что два? — дедушка Итан переплетает свои пальцы с пальцами мужа и озорно улыбается.

— Мы — одно целое.

Редкая улыбка подергивает губы дедушки Агнуса, а выражение лица дедушки Джонатана тянется вниз.

— Такое отвратительное зрелище.

— Кто-то ревнует. Может, тебе стоит выйти со своей женой на улицу?

— Ты, наверное, захочешь вытереть это, Джонатан, — говорит дедушка Агнус с нейтральным выражением лица. — Капает на пол.

— Ты уверен, что это не твоя ревность портит пол, Агнус?

— Моя?

— Если я правильно помню, не так давно я получил от тебя кучу пьяных сообщений

— Сообщений? — дедушка Итан уставился между ними. — Какого рода сообщений?

— С каких пор ты вообще проверяешь свои сообщения? — спрашивает дедушка Агнус напряженным голосом.

— С тех пор, как они от тебя. Признаюсь, меня это очень позабавило, и я даже выучил их наизусть ради такого момента.

— Не смей...

— В них говорилось, цитирую: — Пошел ты, Джонатан, за то, что смог разделить секс втроем с Итаном. Я удивлен, что не убил тебя. Другое звучало так: — Ты прекрасно знал о моих чувствах и все равно провоцировал меня. Гори в аду. Я знаю, что тоже туда попаду, но я позабочусь о том, чтобы у меня была комната напротив твоей, чтобы я мог смотреть, как ты горишь вечно. Мой личный фаворит, однако, это: — Спорим, ты думал, что я никогда не сделаю его своим, ты, чертова скотина. Тронь его еще раз, и я убью тебя. Должен сказать, мне нравится пьяный Агнус. Он гораздо менее скучный, чем тот, что передо мной.

— Я убью тебя, — процедил дедушка Агнус, а затем пристально посмотрел на своего мужа. — И перестань улыбаться.

— Да ладно, это забавно, — дедушка Итан поглаживает его руку. —Если бы я знал, что ты все эти годы так ревновал, я бы что-нибудь с этим сделал.

Дедушка Агнус не выглядит забавным, он встает, бросает последний взгляд на дедушку Джонатана и уходит, кивнув в мою сторону.

Дедушка Итан ударяет дедушку Джонатана по плечу.

— Я твой должник, Джонни, — затем следует за своим мужем.

Он останавливается у входа, похлопывает меня по руке и уходит.

— Кучка маленьких засранцев, — бормочет дедушка себе под нос, вставая.

— Тебе обязательно было это делать? — спрашиваю я.

— Как еще я могу добиться реакции от Агнуса? Хотя мне кажется, что я мог бы непреднамеренно оказать ему услугу и сблизить их. Жаль, что Итан так и не понял, как плыть по течению.

Он останавливается передо мной.

— Тебе что-нибудь нужно?

Кроме того, чтобы снова впасть в кому и никогда не проснуться? Я качаю головой.

— Если ты хочешь сбежать от родителей, приходи ко мне домой.

Дедушка ерошит мои волосы, как будто я все еще ребенок.

— Выздоравливай скорее, малыш. Я серьезно.

А потом он выходит за дверь, вероятно, чтобы забрать мою бабушку и уехать. Она была с мамой на каждом шагу, ухаживала за мной и заботилась о том, чтобы мне было комфортно.

Это значит, что она уделяет меньше внимания дедушке.

Он никогда не любил делить время бабушки с кем-либо, включая своих внуков. Кроме Глин. У нее всегда был пропуск в дедушкин особняк.

А теперь, видимо, и у меня, раз он пригласил меня к себе.

Я смотрю на дождь, рассеянно поглаживая Тигра по голове, когда входит мама с тарелкой, полной всевозможной еды.

На ней красивое белое платье, которое делает ее моложе. Темные круги и налитые кровью глаза в конце концов исчезли, когда меня выписали и она посвятила свою жизнь тому, чтобы стать моим личным поваром. Она очень плохо готовит, я имею в виду на самом деле плохо, но папа, Илай и я решили не говорить ей об этом.

Вот как мне удавалось есть все ужасные блюда Анники, когда все остальные избегали их как чумы.

Моя рана зудит от этих воспоминаний, покалывает и жжет, и мне требуются все силы, чтобы не разорвать швы.

Словно почувствовав мою беду, Тигр спрыгивает с моих колен и выбирает другой диван в качестве своего следующего спального места.

Мама ставит поднос на маленький столик передо мной и смотрит на дверь.

— Что случилось? Почему Агнус выглядел безумным, а папа, кажется, был рад этому? И связано ли это с самодовольным выражением лица Джонатана?

— Определенно. Но ты не захочешь об этом знать.

— Наверное, ты прав.

Она гладит мои волосы, убирая их с лица.

— Тебе нужна стрижка. Или нет. Мне нравится новый образ, вообще-то. Что скажешь?

— У меня нет предпочтений.

— Конечно, есть.

— Нет, мама.

— Хорошо, — медленно говорит она. — Ты хочешь вернуться на остров?

Я смотрю на крошечные капли дождя, которые осыпают высокие окна.

— Мне все равно в любом случае.

— Ты злишься на меня, Крей?